Автор
В Возвышении Меркурия, читатель оказывается в сердце борьбы за выживание. Здесь жестокие битвы и драматические решения принимаются на грани жизни и смерти. Плотная атмосфера напряженности окутывает каждую страницу, создавая непревзойденный образ мрачного фронта борьбы за выживание....
Похоже, «Возвышение Меркурия. Книга 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Это была уже четвёртая его реплика и мужчина вполне мог соврать. Но быстрый обыск подтвердил его слова — дарфона у него с собой не оказалось. А сам пленный уже закатывал глаза — осталось ему явно немного.
Я глянул на Ульриха, который как раз отбросил в сторону пустую оболочку пастилки.
— Возвращаемся. Там к нашим целая армия приближается.
Скандинав удивлённо поднял брови, но объяснять было некогда. Вместо этого мы помчались назад.
Как только оказались на месте, ко мне бросился Окольничий, что возглавлял охрану Волконской.
— Я настоятельно рекомендую покинуть Пробой. С таким количеством монстров не справиться. Её Светлости угрожает опасность.
Голос звенел от напряжения, а в глазах плескалась растерянность, смешанная со страхом. Наверняка он уже предлагал Анне убраться отсюда, но получил отказ. И теперь опасался, что охраняемое лицо погибнет. Сам он, в таком случае, тоже расстанется с жизнью. Но скорее всего у Окольничего была семья. Я не знал, как тут поступали с родственниками тех, кто провалил задачу по личной охране дочери патриция, но вряд-ли их ждало блестящее будущее.
Я пожал плечами.
— Пока княжне ничего не угрожает. Да и десятый класс Защитника она ещё не получила.
Смертный тяжело вздохнул и оглянулся на саму Волконскую. Тогда как я зашагал к краю каменного плато. Раз эти мелкие зелёные человечки смогли заставить ящеров подчиниться, значит они были разумны. Откуда вытекало предположение о том, что мы сможем установить контакт.
Сначала я попытался обратиться к ним голосом. Использовал силу, чтобы увеличить его громкость и глас мощной волной прокатился в воздухе, однозначно достигнув ушей потенциальных собеседников. Те на момент остановились, но потом принялись ещё сильнее понукать ящеров.
Тогда я попробовал другой язык. Потом третий. К моменту, когда известные мне варианты подошли к концу, они преодолели две трети склона. Почти полсотни ящеров и столько же мелких наездников.
— Ты правда хочешь с ними поговорить?
Голос Измайлова, который оказался слева от меня, был наполнен искренним изумлением. Я покосился на смертного и усмехнулся.
— Они приручили животных, а значит разумны. Конечно, я хочу с ними поговорить.
На мгновение замолчав, добавил.
— Только вот они сами не слишком горят желанием беседовать."
"Это было правдой — зеленокожих карликов похоже изрядно раздражали мои попытки.
