Мало того, что ему не требовалось платить немедленно, так теперь юрист становился кровно заинтересован в том, чтобы забрать у Ореховых максимум возможного.
Сами патриции, пока всерьёз нас не тревожили. Ограничились тем, что дважды посылали небольшие разведывательные группы из трёх человек, которые быстро зачищал Сандал. Да постоянно пытались установить за усадьбой наблюдение при помощи взятых под контроль птиц.
Последние появлялись с настолько регулярной частотой, что в какой-то момент я не выдержал и перехватил управление одной из них. А потом отправил импульс ментальной энергии по каналу, что связывал животное с Одарённым. После этого попытки прекратились — скорее всего по причине того, что смертному выжгло мозги.
Вечером внезапно похолодало настолько, что Ульрих растопил камин в главном зале. Конечно, можно было бы воспользоваться артефактами. Но глянув на лица последователей, которые завороженно наблюдали за языками пламени, я решил оставить всё, как есть. Да и запасы энергии целей будут. Деревьев тут много, а вот пополнять мощь алтаря мне пока нечем.
Ужин накрыли здесь же, в главном зале. Собственно, пока в относительно жилой вид привели только первый этаж — несколько комнат превратили в спальни, поставив туда кровати, а зал Лера обставила двумя диванами и несколькими креслами. Хотя, в основном, за ощущение уюта отвечал постеленный на пол громадный ковёр.
После того, как мы расправились с остатками привезённой ещё днём еды и я отправил всех отдыхать, внутри неожиданно появилось чувство незавершённости. Так и ворочалось, царапая разум, пока взгляд не упал на усевшуюся перед камином послушницу. Ту самую блондинку, которую звали…
Поморщился, концентрируясь на своей памяти и вытащил тот кусок, который специально фиксировал в сознании. Ульяна Потапова. Смертная, чей отпечаток каждый раз норовил исчезнуть из моих воспоминаний.
Подойдя, опустился на ковёр рядом с девушкой. Сразу же поймал на себе недовольный взгляд Кристина, которая успела переодеться во что-то вроде пижамы из тонкой ткани, под которой отсутствовало нижнее бельё. Хитроумная, скажу я вам, вещь. Вроде бы сидела свободно, но стоило рыжей слегка изменить положение тела, как одежда сразу обтягивала нужную ей часть, позволяя рассмотреть всё в мельчайших деталях.
Вот сама блондинка глянула на меня слегка настороженно. Секунд десять сидела молча. Потом я услышал тихий голос.
— Вы тоже меня не помните, да?
Я повернул к ней удивлённое лицо, а та шмыгнула носом.
— Всегда так. Даже родители не сразу вспоминали, как зовут. А остальные и вовсе…
Поняв, что продолжения не будет, я уточнил.
— Что именно «вовсе»? Забывали твоё имя?
Та коротко махнула головой.
— Вообще не помнили, кто я такая.