Возвышение Ордена завершается, и все земли под его правлением переживают кризис. В это время главный герой — один из самых сомнительных членов ордена — оказывается в центре заговора, который может изменить судьбу всего континента. Книга проникает в глубины душ и решений, когда выбор между верностью и свободой становится вопросом жизни и смерти.
«После перехода троих закрыть портал и скрыть все следы этого перехода.»
«Поставлено в очередь исполнения.»
Это даже лучше, чем я надеялся.
Приказал вслух и уже не Массиву Пути:
— Отправляемся, — обернулся к старейшинам. — Через месяц… — скрипнув зубами, я постарался не обманывать хотя бы себя. — Через два месяца я вернусь. Старшим — советник Бахар. Жду по возращению доклада о ваших успехах.
— Глава, — возмущённо охнул Бахар, совершенно неготовый к таким словам.
Но уже шагнул вперёд Пересмешник, и я отвернулся, делая шаг вслед за ним. Я всё решил.
Глава 5
Снова мгновение, когда вокруг ничего нет, когда мир словно моргает, уже даже привычное, ожидаемое и я, только что ошарашивший старейшин, стою по пояс в воде. Всё повторяется на этом пути, разнятся лишь детали. Я уже не мастер, а старейшины, оставленные позади, не старейшины сект земель Итреи, а мои собственные, моей семьи Сломанного Клинка.
Пересмешник изумлённо выдохнул, словно только меня и дожидался для этого вопроса:
— Что это за место? Как-то совсем не похоже на Пять Ветров."
"Седой покосился на меня, по сторонам и буркнул Пересмешнику в ответ:
— Удивительная догадливость. Если ещё немного подумаешь, то сумеешь додуматься и до правильного ответа.
Я улыбнулся уголком рта, тоже осматриваясь. Давно я здесь не был. Удивительное место на самом деле. Много ли мест, в которые я с таким постоянством возвращаюсь? Пожалуй, это такое единственное.
Под ногами твёрдое основание, легко просматриваемое сквозь почти чистую воду, над головой небо с замершим в вышине солнцем, вокруг гладь болота и огромная, пустая голубая печать-круг, очерчивающая формацию Пути и не собирающаяся гаснуть, пока на моём пальце перстень с головой дракона на печатке.
Воздух, конечно, совсем не тот. Позади остался свежий, холодный, насыщающий тебя с каждым вдохом силой Неба, здесь же влажный, тёплый, полный запахов и при этом… пустой. К хорошему быстро привыкаешь, я помню это ещё по первым дням после Нулевого. Воздух, в котором много силы — пьянит; хорошо, что от воздуха, в котором этой силы мало — не впадаешь в сонливость.
— Ну-у-у, — протянул Пересмешник, — пусть ты и насмехаешься надо мной, но почему нет? — Пересмешник поднял руку, пошевелил пальцами. — Это не зона запрета, но течение силы Неба здесь очень странное, я бы сказал скудное.
