Ядерный взрыв отправляет главного героя в прошлое — в собственное четырнадцатилетнее тело в начале девяностых. Располагая знаниями будущего, он получает уникальный шанс изменить ход истории. Но сможет ли он справиться с этой ношей и избежать катастрофы?
Похоже, «Вперед в прошлое 10» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Вскоре он освоится, сообразит, что к чему, и решит, что договариваются с кем? С ним. «КАМАЗ» чей? Его. Я сделал свое дело и могу быть свободным.
Ну и пусть. Главное — успеть провернуть сделку со стройматериалами и построить дом. То, что Василий будет обеспечивать маму и вызывать на себя огонь ее заботы — уже хорошо.
Мое молчание отчим расценил по-своему, приложил руку к груди и горячо проговорил:"
"— Клянусь, что так и будет! Я не буду крысятничать, я — человек слова!
Похоже, он искренен в своем порыве. Но и девушки, клянущиеся в любви до гроба, искренни, но — в моменте. Ладно, посмотрим. Пусть идет как идет, вдруг и правда Василий — человек чести? С образом недалекого работяги, бегающего по бабкам-ведуньям, не очень вяжется, но вдруг так и есть?
— Мне нравится такой вариант, — поддержал его я. — Если бы предлагал я, условия были бы такими же.
По лицу Василия пробежала тень — он испытал облегчение. Все у него на лбу написано, как просто с ним! Совершенно бесхитростный товарищ, честный, совестливый.
— Расскажи мне, как мы заработаем деньги! — насел на меня отчим. — Давай все рассчитаем, шобы в минус не уйти. Вдруг это все иллюзия. Пока цифры не увижу, хотя бы примерные, — не успокоюсь.
Мы с отчимом отправили Бориса, воссевшего за общим письменным столом, в кухню, и я достал ручку и лист бумаги и сказал:
— Начнем с того, сколько стоит килограмм муки?
— Триста рублей мука первого сорта, — ответил Василий, и я это записал.
— А килограмм пшеницы?
— Та, которой кормят курей — примерно сто рублей, — подсказал Василий. — В декабре ездили продавали, я узнал.
— Это явно не мука высшего сорта, — развил тему я. — Нам предложили пшеницу первого сорта за семьдесят пять рублей. Сколько из килограмма пшеницы получится муки, знаете?
Сам я понятия не имел, однако Василий удивил познаниями:
— При самом плохом раскладе с килограмма пшеницы — семьсот граммов.
— Отлично. Значит, тонна муки стоит семьдесят пять тысяч, — сказал я и тоже это записал.
— Откуда у нас такие деньги? — воскликнул Василий, чем призвал из спальни заспанную маму, которая подошла к нам.
— Какие деньги? Зачем?
Василий обнял ее за талию и произнес с важным видом:
— Я тут расчеты произвожу, потом объясню. Не сбивай с мысли, пожалуйста.
Мама кивнула и удалилась на кухню, мы продолжили. Точнее, я продолжил:
— Выходит, для того, чтобы получить тонну пшеницы, нам нужно предоставить директору совхоза семь бочек соляры по двести литров.
