Праздник к нам приходит в одиннадцатом классе. Одиннадцатый год обучения заканчивается, и все учащиеся одеты в костюмы или маски — от русалок до медведей. Начинается жеребьевка на судьбоносные пары, где каждому ученику дается уникальный номер. Анина и Таняшина активность не оставляет никого равнодушным — они ведут всех под контролем....
Похоже, «Вперед в прошлое 10» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Ну-ну, — прогудел Василий, успокаиваясь, и обратился ко мне: — Шо делать будем?
— Стойте в очереди, я посмотрю, что тут и как, — предложил я. — Полчаса, и я здесь.
— Ты куда?
— Пробегусь по территории, поговорю с людьми.
Василий кивнул, и я побежал вдоль вереницы грузовиков. Она тянулась аж до проходной, где шлагбаум отсекал горемык, стоящих в очереди у забора, от десятка счастливчиков в хоздворе. Еще были грузовики, которые просто ждали, прижавшись к забору, игнорируя очередь.
Мимо меня прошел мужик с боксами и длинным то ли щупом, то ли черпаком, из-под ватника торчал белый халат, под мышкой он зажимал папку с какими-то документами.
— Горячие пирожки! Кофе, чай! — разнесся надтреснутый женский голос, и я увидел метрах в пятнадцати тучную пожилую женщину с кравчучкой, к которой крепился короб.
В рюкзаке, надо полагать, был термос.
До меня стало доходить, что все эти многотонные зерновозы стоят в очереди за разным, и мы большие оптимисты и дураки, раз рассчитывали получить муку сегодня вечером.
Водитель фуры с ростовскими номерами, стоявшей второй от шлагбаума, услышал крик женщины, вылез из кабины, чтобы подозвать ее, но кормилицу уже перехватил его коллега, что был поближе. Мордатый ростовчанин неопределенного возраста, похожий на матерого кабана, выругавшись, сплюнул под ноги и закурил, недобро зыркая на проходную.
На нем были теплые спортивки, растянутые и собравшиеся гармошкой на коленях и икрах, вязаный вручную синий свитер и затертая советская олимпийка.
Смахнув каплю дождя с носа, я тоже выругался, ведь дождь — самое плохое из всего, что могло случиться, очень уж у нас ненадежный тент, если пшеница промокнет, ее не возьмут на переработку. Дальнобойщик сделал затяжку, недобро посмотрел на небо и накинул капюшон олимпийки на лысый красно-розовый череп.
— Здравствуйте, — подошел к нему я.
— Чего тебе? — буркнул он, осмотрев меня с ног до головы, на его лице читалось любопытство.
— Совет нужен опытного коллеги, — сказал я, посмотрел на небо.
— Ну? — еще больше заинтересовался он.
— Мы с отцом немного зерна привезли, — я проводил взглядом выезжающую фуру, где виднелись мешки муки. — В первый раз. С документами из колхоза, что это зерно…
Мужик расхохотался.
— Засуньте себе эти документы сам знаешь куда. Или подотрись. Тут своя лаборатория.
— Я уже понял.
