Мир накрылся ядерным взрывом, и я вместе с ним. По идее я должен был погибнуть, но вдруг очнулся в собственном теле. Мне снова четырнадцать, на дворе начало девяностых. В холодильнике — маргарин «рама» и суп из сизых макарон, в телевизоре — «Санта-Барбара».Я многое знаю наперед, настала пора браться за серьезные дела и распоряжаться миллионами, однако большие деньги — большие риски.Но главное, что, меняя будущее, я отдвигаю дату грядущей катастрофы....
Похоже, «Вперед в прошлое 10» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
За нами увязался Боцман, и я не стал его прогонять. Только мы отошли от калитки, как Наташка начала жаловаться:
— Задрала меня эта грымза. То огурцы я. Видите ли, крупно порезала — она меня отчитала. То квадратики картошки несим… симметричные… — Наташка осклабилась и передразнила ее — аж страшно стало: — «Вечно как приведешь в дом — то шлюху, то безрукую жидовку. И нравится же такое — тощая, ни груди, ни бедер! А вот я была… Брюнхильда!» Тьфу. Сиськи, как вёдра, аж спина сутулая!
— Дура неадекватная, — прокомментировал я, Натка продолжила:
— А он даже не заступился, как будто так и надо.
— Самый ярый антисемит — еврей, которого обидели родственники, — сказал я.
— Старая гангрена, — прошипела сестра и пнула торчащий из земли пень. — Профессорша, блин! Из Ма-асквы приехала в наше село неасфальтированное.
— А лет ей сколько? — спросил я.
— Да старая совсем. Больше семидесяти, и с Андреем — сю-сю-сю, сю-сю-сю. А он в рот ей заглядывает, как баран! А я-то думала, он взрослый, самостоятельный. Эх…
— Что такое свекровь без «кровь», — процитировал я старую шутку… старую для меня-взрослого.
Но Наташке понравилось, она заулыбалась.
— Точно. И зовут ее Анна Семеновна! Наверное, она была какой-нибудь Гольдман, потом замуж вышла, стала Исаева. Вот чего она до меня додолбалась?
— Ты… — Я задумался, подбирая правильное слово и пытаясь выявить причину недовольства свекрови, — пыталась поставить ее на место?
— Нет! — возмутилась Натка.
Сестра сморщила нос и качнулась с пятки на носок. Стало обидно за сестрицу. В кои то веки она решила быть тихой и смиренной и получила по носу. Мало того, несовершеннолетняя девочка пару месяцев содержала сорокапятилетнего лба, она точно не заслужила такого обращения.
— Что будешь делать? — спросил я.
Наткины губы задрожали, она мотнула головой, не в силах выдавить из себя ни слова, и я обнял ее. Простояв так немного и успокоившись, она сказала:"
"— Андрей не остановил меня, хотя мегера не права.
