Вперед в прошлое 11 — это манящий вызов времени. В этом мире цифры стопорятся, а мыши забывают танцевать на котах. Автор создает непредсказуемую реальность, где обычный город превращается в сюрприз для его обитателей. Кто знает, какая перемена ждет нас впереди?
Похоже, «Вперед в прошлое 11» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Металлисты попытались выяснить, кто предъявил и почему. Огребли.
— Херово, блин, — констатировал он, обернулся к своей банде. — Не по понятиям на нашего наехали, так?
Все согласились. Алтанбаев подошел и положил руку мне на плечо, проговорил, дохнув застоявшимся сигаретным дымом:
— Вижу, пацан ты нормальный. Вижу, наезд гнилой. А мы своих в обиду не даем. Че за дела, когда гниды какие-то заводские будут почем зря наших, николаевских, щемить!"
"Прихлебатели согласно загудели, как пчелы на цветущей сирени.
— Не понял, ты за меня подписываешься?
В стволе мозга Алтанбаева заворочался первозданный территориальный инстинкт, овладел парнем, отключил инстинкт самосохранения, размножения и прочие менее важные. Наших бьют! А-ля, у-лю! На вилы интервентов! Погнали городских!
Никакой логики, ни грамма осмысленности. Бессмысленный стихийный порыв, и остановить одержимого может только удар «КАМАЗа».
На душе стало легко и радостно: мы не одни! Все николаевские с нами! И сразу пришло беспокойство: а как это отразится на времени грядущей катастрофы?
— Ну а как? Смотреть, когда такое творится? — возмутился кто-то за спиной Алтанбаева.
Все закивали, и наши, и гопники. Алтанбаев хлопнул меня по спине.
— Ты поступил бы так же! Вы ж типа боксеры, да? С тренировки идете?
— С тренировки, — ответил я, повторив его же слова. — Идем.
— И че, прям толковые боксеры? — спросили из-за спины Егора.
— Да, блин! — узнал я голос Зямы. — Отвечаю!
— А ты главный? — Алтанбаев толкнул меня в грудь, но я устоял.
Тогда он стал прыгать вокруг меня и наносить воображаемые удары.
— Ну че ты? Дерись!
Я смотрел на его обезьяньи скачки, прижав руки к груди — на всякий случай, вдруг и правда решится ударить по приколу, а сам задал риторический вопрос:
— Самая лучшая драка какая?
Алтанбаев остановился, разинув рот.
— Ну-у… э-э-э…
— Та, которую удалось избежать, — холодно ответил я. — Если хочешь меня проверить, давай отойдем туда, где свет.
В моем голосе было столько уверенности, что он спасовал. Чтобы не агрить будущего союзника, я обратился к Меликову:
— Рам, давай покажем пацанам кузькину мать.
— Пусть извинится за черного, — проворчал Рамиль.
К моему удивлению, Алтанбаев бычить не стал.
— Да ладно, проехали. Нормальный ты пацан. Я и сам — Ал-тан-ба-ев, хоть рожа рязанская. — Он чиркнул зажигалкой, освещая свое лицо.
