Вперед в прошлое 11 — это манящий вызов времени. В этом мире цифры стопорятся, а мыши забывают танцевать на котах. Автор создает непредсказуемую реальность, где обычный город превращается в сюрприз для его обитателей. Кто знает, какая перемена ждет нас впереди?
Похоже, «Вперед в прошлое 11» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Надеюсь, они промоют ей мозги, и она хоть ненадолго включит способность мыслить здраво.
Но если включит, то примет нашу сторону и сто процентов поссорится с отчимом. Ну, или прямо сейчас поссорится с Каретниковыми.
— Неужели она — за нас? — с надеждой спросил Боря и улыбнулся.
Ему четырнадцать лет, но какой же он еще маленький! Как же ему важно мамино одобрение! Боря прошелся по маленькой кухне, сел и пожаловался:
— Раньше больше всего на свете мне не хотелось в школу и смотреть, как родители ссорятся. Потом отец ушел, и стало хорошо.
— Давай лучше пофантазируем, каким он будет, наш новый дом, — предложил я, Боря радостно закивал и обратился к Яну:
— Принесешь еще один листок?
Ян кивнул и убежал, а вернулся он в составе делегации из мамы и Каретниковых. Боря набычился, сжал кулаки, но посмотрел на мамино заплаканное лицо и сменил злость на милость.
— Поехали домой, — предложила мама. — Пожалуйста. Вася не будет на вас кричать, он успокоился.
Я очень сомневался в том, что Квазипуп способен признать собственную неправоту. Если так, то, что говорится, сниму перед ним шляпу. Скорее всего, мама со всеми его претензиями к нам согласилась, поплакала, позаламывала руки и как-то уговорила его нас не трогать. В глубине души он продолжает нас считать маленькими неблагодарными засранцами, из которых надо выбивать непослушание и вколачивать уважение к старшим, пусть даже если они идиоты. Вспомнилась байка Василия про то, как мёд через пупок просачивается.
"— Спасибо за поддержку, — обратился я к Каретниковым, обнялся с Ильей, и мы с Борей пошли за мамой.
Она молчала, сутулилась, куталась в плащ так, словно смертельно замерзла, хотя не промокла, в отличие от нас.
На лестничном пролете между третьим и четвертым этажом я ее остановил, развернул к себе и проговорил:
— Мама, ты хоть понимаешь, что он неправ?
Она кивнула, искривила губы, но не заревела, взяла себя в руки и призналась, повесив голову:
— Простите меня, мальчики.
Вот и какой с нее спрос? Я попросил:
— Мамочка, пожалуйста, сглаживай острые углы. Видишь, что Боря забыл помыть обувь, тихонько ему скажи. Так же с вещами. Потерпите немного, мы летом уедем.
В глазах мамы заблестели слезы, она сгребла нас, прижала к себе.
— Как уедете? Мальчики мои! Куда же вы?
И как заревет.
— К бабушке, не переживай.
