В пятницу 1994 года, в шесть часов вечера, вышел из магазина с забитыми карманами деньгами. Впереди ждала меня новая жизнь, как будущее ростка — первые признаки перемен. Это ощущение было настолько живым и динамичным, что казалось, каждый шаг вперёд приводит к чему-то неизведанному и волнующему....
Похоже, «Вперед в прошлое 12» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Нужно предложить, чтобы в определенные часы для них открыли школьную столовую, пусть повара тоже заработают.
Интересно все-таки развивать бизнес, как в «Цивилизацию» играешь! И приятно, когда на глазах появляется что-то полезное.
Но главное, лето — это встреча со старыми и новыми друзьями! Парни из Москвы, Тимофей-толстяк, Чумаков… Так интересно посмотреть, каким он стал! Мы созванивались пару раз, он научился разговаривать по-человечески. Гений из него вряд ли получится, но достойный член общества — вполне.
Гайде уже ждала нас, напекла татарской пахлавы, это как хворост, только тесто тоньше и пропитывается медом.
Я поставил на стол пачку заварного кофе — у Гайде загорелись глаза.
— Добрый день это вашему столу от нашего стола.
— Вы не против, если я его сварю в турке? Это ж отличный кофе! Помню его, у нас в Фергане такой был, а потом пропал.
Определив турку на газ, Гайде продолжила:
— До сих пор жалею, что уехала, — сказала она, стоя спиной, чтобы следить за кофе — тонкая, черноволосая.
— И что, — спросил я, — обманули с землей?
— Ну как тебе сказать, — ответила она, так же не оборачиваясь. — Дали. Десять соток.
— А провести коммуникации? — возмутилась мама. — Это ж вроде несложно.
— Слишком большой счет выставили. Неподъемный. Заплатить надо было больше, чем мы выручили с продажи недвижимости. Еле-еле отцу на разваленный дом наскребли.
— Как же так? — не поверила своим ушам мама. — Это ж ничего сложного — провести коммуникации!
— Это здесь не так уж сложно. Крым ведь — другая страна. А здесь мужу работу в порту предложили, вот и переехали.
— Ну а персики-то хоть вкусные? — поддержал беседу я.
— Какой там! — махнула рукой она. — По сравнению с узбекскими — мелкие и кислые. Все какое-то мелкое, брат увидел овец и спросил: «Это бараны или собаки? Их есть-то хоть можно?»
Захотелось расспросить ее поподробнее, но я чувствовал, что ей неприятно об этом говорить. Все-таки родина — место, где человек родился, а не место компактного проживания его народа. Все мы — продукты местности, как персики, как виноград.
