Павел получает второй шанс — вернувшись в четырнадцать лет в начало девяностых, он может переделать свою жизнь. Но способен ли он избежать прежних ошибок, зная о будущем? Роман о том, изменит ли знание судьбы наш выбор и к чему приведут попытки переписать собственное прошлое.
Раздел Chitat.online для книги «Вперед в прошлое 12» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Павел получает второй шанс — вернувшись в четырнадцать лет в начало девяностых, он может переделать свою жизнь. Но способен ли он избежать прежних ошибок, зная о будущем? Роман о том, изменит ли знание судьбы наш выбор и к чему приведут попытки переписать собственное прошлое.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Денис Ратманов Легкое чтение Фантастика Попаданцы подборки серии
Павел получает второй шанс — вернувшись в четырнадцать лет в начало девяностых, он может переделать свою жизнь. Но способен ли он избежать прежних ошибок, зная о будущем? Роман о том, изменит ли знание судьбы наш выбор и к чему приведут попытки переписать собственное прошлое.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Вперед в прошлое 12» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Все правильно, — сказал я, и в это время вспыхнул огонь, выплюнув сноп искр, как фейерверк.
Закусив язык от усердия, Понч намотал обрывок пленки на хворостину, сунул в огонь, а потом замер, глядя, как горящие капли падают в костер: вж-жух, вж-жух! Вспомнилось, как я мелким делал так же, и аж самому захотелось повторить. А главное, захотелось взрослому во мне.
Собственно, почему бы и да? Недолго думая, я соорудил себе такой же факел.
Вж-жух! Вж-жух!
Наташка взяла миски и принялась разливать суп с пельменями. Первую тарелку отнесла Сергею, вторую отдала мне. Я уселся рядом с ним и повторил:
— Спасибо, что остались с ними.
— Ой, да не за что. Смотрю на них — и себя вспоминаю, как таким же был и так же делал факел из пленки. И будто молодею.
Он прихлебнул из миски, крякнул и оценил:
— М-м-м, копчененькое, вкусно.
И правда было вкусно, я оценил.
Закончив раздачу, Наташка взяла кусок хлеба, нанизала на прутик и расположила над костром.
— А еще можно так, получается хрустик.
Все, кроме нас с Сергеем, сделали так же. Понч и Зяма быстро передумали, напали на еду, а потом взяли себе добавки.
Романтика! Почти поход. Почти лагерь скаутов. Костер, еда, приготовленная на огне — чего еще не хватает для счастья парням? Знаю чего — гитары. Но чего нет того нет. Надо обзаводиться гитаристом.
А ведь для алтанбаевцев все могло сложиться более печально. Так, глядишь, и людьми вырастут."
"Разошлись мы в семь. Ну как разошлись: толпой пошли к остановке, чтобы отправить Сергея домой. Алтанбаевцы волочились за Наташкой, неуклюже расспрашивали про театр и что такое «Фауст». Сестрица расцвела.
На остановке я велел алтанбаевцам не обижать Натку и сказал, что мне надо проведать Лялину, узнать, как там моя юная сестренка. Наташка потупилась и спросила:
— А можно с тобой? Лика меня не прогонит? Я ж ее гоняла…
— А ты извинись, — посоветовал я.
— Так извинялась уже… Так интересно на мелкую взглянуть хоть одним глазком. А как ее назвали?
— Диана Романовна, — сказал я. — Так Анна хочет, но, может, отец не согласится, посмотрим. Я не знаю, что там у них. Может, они вообще разбежались, Лика рассказывала, они жутко ругались накануне родов.
— Так он ее тоже бил? — воскликнула Натка и прищурилась, зашипела: — С-сука! А можно так сходить, чтобы его не видеть?
— Можно, — кивнул я. — Лика в отдельной комнате общаги.
Мы направились к сводной сестре, минуя приподъездных алкоголиков, которых я уже запомнил, а они запомнили меня, поздоровались, я поднял руку, приветствуя их.
В подъезде Наташка зажала нос рукой.
— Фу, ну и вонь тут.
Со второго этажа донесся басовитый женский крик:
— Жэ-еня! Жэ-еня!
Кто-то пел, кто-то ржал, звенела посуда, работающие телевизоры создавали адскую какофонию. У Наташки вытянулось лицо, ноздри затрепетали.
