В пятницу 1994 года, в шесть часов вечера, вышел из магазина с забитыми карманами деньгами. Впереди ждала меня новая жизнь, как будущее ростка — первые признаки перемен. Это ощущение было настолько живым и динамичным, что казалось, каждый шаг вперёд приводит к чему-то неизведанному и волнующему....
Похоже, «Вперед в прошлое 12» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Помогать немощным — конечно, святое дело, но я подозревал, что запросы станут приходить в самые неподходящие моменты, и жизни нам не будет.
Квартира возле Лихолетовых оказалась, в принципе, ничего, но очень настораживало соседство. Слева от нее был притон. Улыбчивую молодую хозяйку перекосило, когда оттуда вышел наркоман, высохший, грязный, со впалыми щеками. Потянуло чем-то химическим… впрочем, понятно чем.
Наташкино лицо вытянулось и окаменело. Видимо, она рассчитывала, что сегодня наши поиски увенчаются успехом, но все оказалось не так уж просто.
Стоило переступить порог, как навстречу выбежал Боря. Наташка скорчила гримасу разочарования и развела руки в стороны. Он все понял и тоже скис.
Следом за Борисом вышел отчим.
— Как дела? — спросил его я.
— Сто пятьдесят тысяч чистыми, — самодовольно ответил он и удалился.
На Наташку налетела мама, схватила за руку и увлекла в зал, сверкая глазами.
— Смотри, что мне Вася купил! Пуховик! Настоящий!
Это было ярко-голубое дутое пальто в пол, в котором мама походила на снеговика.
— Красивое, — сказала сестра без энтузиазма.
Мы с Борей направились в кухню, где он сжал горло и пожаловался:
— Задолбал, сил нет.
— Его же нет весь день, — удивился я.
— Как приезжает, так прям ищет, к чему докопаться, — прошипел Боря. — Ненавижу.
Распахнулась дверь, вошел отчим и вызверился на Борю:
— Кого ты ненавидишь? Меня, да? Меня⁈
Он подслушивал, что ли? Боря тихо говорил, случайно не услышишь.
— Того, кто пришел в мой дом, везде лезет, поучает, ни вздохнуть, ни пернуть не дает! Шагнул — не туда. Сказал — плохо сказал. Тихо. Или громко. — Говоря, он больше и больше распалялся, перешел на крик: — Не убрал — свинья. Убрал в квартире — плохо убрал. За-дол-ба-ли!
У отчима глаза округлялись, и округлялись, и округлялись. Он наливался кровью, но вместо того, чтобы разразиться бранью, спросил растерянно:
— Это ты про меня? Про человека, который заботится о тебе? Учит.
Блин, пат. Эти двое никогда друг друга не услышат. Боря — из-за подросткового максимализма, Василий — из-за ограниченности. Обоим попросту нечем услышать.
— Свинья ты неблагодарная, — покачала головой выглянувшая мама. — Уж от кого, от тебя такого не ожидала.
Отчим подложил мне свинью вопросом:
— Ну что, я не прав? Не прав, да?
Боря оттолкнул его, схватил куртку и убежал в домашних тапках.
