Автомобиль под впечатляющим уклоном резко дребезжащимися колесами швырял пассажиров. Я сбившись с ног перебирался через проходные ступеньки к бабке, которая уже ждала нас распоясанным платьем и ядовитой грубостью: "Расселась тут! Шо рожу воротишь?". Мы ехали прямо из онкологического диспансера на встречу с бабушкой, где семья тети Иры ждала нас, и судьба этих людей вцеплялась всеми зубами....
Типа научи щенка приносить палку. Давайте попробуем? Все, что от вас потребуется — проявить дружелюбие, и посмотрим. Вы ведь никогда не дрессировали людей?
Наташка внезапно успокоилась и захихикала.
— Каюк, к ноге! Каюк, принеси тапки! Ха-ха!
— Нет, унижать его не надо. Просто отнеситесь по-человечески, и завтра он уйдет.
— Ага, иначе мать заругает, — буркнул Борис. — Надеюсь, он не украл мои краски.
Игровой элемент в на первый взгляд неприятном деле заинтересовал сестру и брата, вроде они уже не были яростно против Юрки.
Мы подошли к дому, я запрокинул голову, надеясь увидеть светящееся окно кухни, но оно было черным. Шевельнулось дурное предчувствие, злость на себя. А что, если и правда Юрка сбежал, прихватив все, что может унести? Стервец, поймаю — урою, как и обещал.
Ступенька, еще ступенька. Я шел первым, мне нужно было узнать, что в квартире, раньше других. Если Каюк сбежал, дверь должна быть открыта. Я потянулся к ручке, подергал… Заперта! Отпер ее своим ключом, вошел в квартиру, накрыл ладонью выключатель в прихожей.
Пока Наташка и Боря раздевались, я метнулся на кухню: все на местах, посуда перемыта. Заглянул в спальню: свернувшись калачиком, Каюк спал поверх покрывала, подергиваясь во сне. Фух, не ошибся в нем!
— Это что? — проговорила Наташка. — Он вымыл нам пол?
Ее голос разбудил Юрку, он вскочил, вытянулся, как сурикат, растерянно захлопал глазами, готовый к тому, что его будут гнать. Наташка и Боря вошли в спальню, я напрягся. Но Каюк повел себя неожиданно правильно.
— Привет. Я тут это… В общем, спасибо, хоть выспался. Я, если че, пойду, да? — Он покосился на меня. — А вы, это, если че не так… Короче, простите, вдруг что раньше.
Наташка окатила его презрением, тоже посмотрела на меня, и я сказал:
— Как и договаривались, оставайся до завтра, пока мама не вернется.
Шумно выдохнув, Каюк опустился на кровать, его глаза предательски заблестели, и он отвернулся. Наташка ушла в кухню, Борис засопел, подошел к нему и положил руку на плечо.
— Не парься.
Мой брат всегда был добрым мальчиком. Каюк расчувствовался и по-девчачьи хлюпнул носом. Я выдохнул. Получилось!
— За уборку спасибо! — крикнула из кухни Наташка.
— Ты помылся? — спросил я.
— Да. Но не понял, как включать колонку, и так — под холодной. Вещи постирал, нашел мыло.
Он все еще не верил, что его не гонят, говорил с опаской. Ведь не бывает, чтобы помогали бывшие враги. Что-то тут не так! Где-то точно есть подвох.
— Вещи до завтра просохнут.
