Автор
Вперед в прошлое — это душевная история о невероятных встречах и откровенно сюрреалистических событиях. Здесь теплая атмосфера семьи Наташи сочетается с необычными обстоятельствами, когда будни становятся вынужденной экскурсией по истории. Описанные моменты стирают границы между настоящим и прошлым, делая каждое слово в этом романе живым и трепещущим....
— Леха Каналья буянит, белочку словил, — отчиталась мама.
— А-а-а, тогда ясно.
Бабушка передумала заряжать обрез, зажала в руке две латунные гильзы.
— Говорила ему, чтобы в больницу шел. А он: «Я сильный, я справлюсь».
— С чем справится? — не понял я.
— Не знаю, кто его в темечко клюнул, но он решил, что пьянству — бой. Пришел в машине ковыряться, руки трясутся, я ему налила самогона, а он, типа, все, больше — ни капли. Ну вот, на третий день — белая горячка."
"И тут до меня дошло, кто клюнул в темечко Каналью.
Глава 7
Разведка боем
Наверное, незначительное стерлось из памяти, всплыло только явное. Вот я говорю Каналье, чтобы он брался за ум, и он бросает пить.
Нерадивая Алла Микова по моему велению начинает искать дочь и ведет себя атипично.
Юрка Каюк, безголовый подросток-бродяжка, завязывает с клеем и сигаретами и желает стать нормальным.
И, пожалуй, самое первое такое событие: Любка Желткова, извечная лентяйка-двоечница выучивает стих, который я велел ей запомнить.
А сколько более мелких событий стерлось из памяти? Я приказал бродяжкам найти Алису. Маме — уволиться с работы… Но она воспротивилась! Однако не стала возражать, когда я предложил ей взять отпуск за свой счет.
Такая способность называется суггестией. Или все это — череда совпадений, а я нафантазировал себе невесть что?
Слишком уж это нереально. Но нереально в такой же степени, как и то, что юный токсикоман по щелчку пальцев отказался от кайфа и привычной жизни и начал напрягаться, а заправский алкоголик — бросил пить.
И если так, значит, я могу приказать кому угодно что угодно? Голова закружилась. Это неограниченная власть и неограниченные возможности! Я могу по своему усмотрению менять любые судьбы, навязывать свое мнение кому угоно. А следовательно — корректировать реальность.
Вот если сейчас поехать к Ельцину и сказать: «Хватит бухать.
Можно проверить прямо сейчас. Я посмотрел на маму, обнимающую бабушку. Я могу приказать ей что-нибудь сделать. Интересно, получится? И бабушке — могу. Могу заставить людей служить мне бесплатно…
Но одна мысль о том, что я собираюсь проделать с собственной матерью, вызывала протест.
