Автор
Вперед в прошлое — это душевная история о невероятных встречах и откровенно сюрреалистических событиях. Здесь теплая атмосфера семьи Наташи сочетается с необычными обстоятельствами, когда будни становятся вынужденной экскурсией по истории. Описанные моменты стирают границы между настоящим и прошлым, делая каждое слово в этом романе живым и трепещущим....
Проржавела вся, — подтвердил он мои опасения, бабушка сделал вид, что собирается уходить, и Каналья воскликнул: — Но я сделаю! Вот вам крест, сделаю.
Он протянул лапищу, схватил рюмку и опрокинул в рот. Потом жадно раскурил папиросу, а бабушка — трубку.
— Спасибо, Эльза Марковна! Так может, сейчас посмотреть, а?"
"— Проваливай. Сейчас некогда. В семь вечера приходи — разберемся.
Бабушка развернулась и зашагала прочь. Каналья понял, что без толку просить и поковылял домой, переваливаясь с ноги на ногу и опираясь на палку.
У него не было левой ноги. Нормального протеза тоже не было, он ступал на самодельный деревянный. Значит, с большой вероятностью он не просто бывший офицер, а бывший боевой офицер.
— Доволен? — спросила бабушка, обернувшись ко мне. — Теперь весь вечер над ним стоять, пока он ковыряется.
— Пусть напишет список работ и необходимых деталей. Я бы с удовольствием постоял над ним сам, — сказал я, думая, что ради такого от тренировки можно и отказаться.
— Уж нет, мне придется. Если что поломает или сопрет — с тебя же спрошу.
Еще полчаса я пособирал смородину, а потом забрал деньги, которые занял у Каретниковых, и рванул на автобус, чтобы встретиться с Ильей и заскочить на работу к отцу.
Илья, стоящий в тени платана, заметил меня издали, помахал рукой и ринулся навстречу. Обнял, похлопал по спине.
— Пашка, как же я за вас рад! И что теперь?
Расстраивать его тем, что планирую и дальше работать, но не в таком ритме, я не стал.
— Раздать долги и радоваться жизни! — улыбнулся я. — Ты фотографии принес?
Он кивнул, вынул из кармана два снимка, оба старые, где Алисе лет одиннадцать, и она совсем ребенок, а потому трудно узнаваема: на одной она с куклой и двумя белыми бантами на голове, на другой — с распущенными длинными волосами, а не с каре. Но на обеих — настороженный волчонок, глядящий исподлобья.
— Микова… — сказал Илья и задумался, подбирая слова. — Я думал, она на меня наорет, как на тебя вчера, а она… Как подменили ее. Сразу собралась и пошла в отделение, повесив нос. Ни слова грубого.
— Может, осознала, что Алиса попала в беду? Волнуется?
— Да не то чтобы волнуется… — Илья повертел пальцами. — А как будто делает, что не хочется, но должна. Ты сейчас туда? — Он кивнул на запад, в направлении, где находилось здание РОВД.
— Ну да.
