Автор
Вперед в прошлое — это душевная история о невероятных встречах и откровенно сюрреалистических событиях. Здесь теплая атмосфера семьи Наташи сочетается с необычными обстоятельствами, когда будни становятся вынужденной экскурсией по истории. Описанные моменты стирают границы между настоящим и прошлым, делая каждое слово в этом романе живым и трепещущим....
И вот их много, причем это не просто приятели, а те, кто будет за нас рисковать и драться.
Есть семьи, в которых рождаются, а есть те, которые создают сами, и необязательно это союз мужчины и женщины. Мы — именно такая семья.
Когда фильм закончился, мы отсмеялись и съели все угощения, Гаечка взяла веник и подмела ковер, собрала на совок оброненные крошки и скорлупу семечек. Борис, задумавшийся в кресле, сказал:
— Я слышал, что тот черт, который хотел отжать подвал, хотел тебя ограбить. Это когда?
— Когда я пытался продать кофе в его ресторан, — не стал увиливать я.
— Падла, правильно ты его уронил! — сказала Наташка. — Но хреново, что он вернется. У него есть бабло, и он отожмет у нас подвал. И вышибалы у него есть.
— Ага, — закивал Рамиль, — одного тронешь — вся свора сбежится.
На ум пришла неплохая идея, я представил разворачивающиеся события и улыбнулся."
"— Есть не примете одно оружие страшной убойной мощности, сравнимое разве что с ядерной боеголовкой.
— Что это? — вытянул шею Рамиль.
— Все завтра. Собираемся здесь в восемь…
— В полдевятого, — жалобно протянула Наташка.
— Нет. В восемь, мне еще бабушке помогать и в центр ехать, узнавать, есть ли информация по Алисе. Вот утром и будет задание, а то соскочите, знаю я вас.
Все засобирались домой, я тоже, но Илья положил руку мне на плечо и сказал Наташке:
— Вы идите, а нам с Павлом поговорить надо.
Глава 9
Операция «Старый конь»
Все разошлись, и в квартире Ильи воцарилась гулкая тишина, лишь гудели трубы и в воздухе буквально вибрировал вопрос: «Что, мать его, происходит?»
Стоя в прихожей, мы смотрели друг на друга, и никто не решался заговорить первым.
— В кухню? — нарушил молчание Илья и направился туда, я — за ним, уселся на табурет.
— Кофе? Чай? — спросил Илья, ставя чайник на газ.
— То же, что будешь сам.
Я попытался посмотреть на себя его глазами. Пару месяцев назад был Павлик, забитый тревожный мальчик, который боялся задержаться у него даже на минуту и слово лишнее сказать. Вечно голодный, вечно стесняющийся, которого Илюхины родители жалели и, точно одичавшего щенка, пытались угостить вкусненьким. И тут вдруг раз — он по щелчку пальцев превратился в матерого хищника, который без особого труда разрулил свои проблемы и тянет целый коллектив детей.
