Что это было? От кошмара к реальности в мгновение короны. Тук-тук, тук-тук — вагон приближается. Летят воспоминания и непонятные мысли, как посыльные дневного сна. В этом мире заблудился обычный человек, пытаясь найти себе дорогу через мир чужих снов, неизвестных страхов и случайных встреч....
Похоже, «Вперед в прошлое 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
— Будет трудно, но я постараюсь, — пообещал Борис.
Тимофей подъехал к нам, спрыгнул с велика, обдав нас запахом пота. Наташка встала за его спину, зажала нос пальцами, но глянула на деда и перестала паясничать.
— Привет, братва! Кто хочет покататься? — заполошно проговорил он.
— Тимофей, — строго проговорил дед, — никогда так не делай. Выглядит, как будто ты подлизываешься. Если кому-то захочется, он сам попросит.
— Я с бабушкой поссорился! — похвастался Тимофей, покатил велосипед, следуя за нами. — Сначала я отказался есть макароны и пирожки, потом — уехал, хотя она не пускала.
Дед взял на себя роль сенсея и объяснил:
— Просто так с бабушкой ссориться не нужно. Достаточно спокойно ей объяснить, что у тебя лишний вес, поэтому мучное тебе вредно. И уехал ты не потому, что тебе так хочется и ты взрослый, а потому что надо. Тогда никто не обидится.
— Я попытался! А она говорит, что я не толстый, а у меня кость широкая.
— Кости у всех одинаковые, — авторитетно заявил дед. — И весят у мужчин три килограмма, у женщин три с половиной в среднем.
— Не, у меня освобождение.
Дед остановился.
— Так ты больной? Значит, тебе с нами не надо.
— Нет! — О, сколько негодования было в его голосе. — Я не больной! Просто бабушка посчитала, что мне на физкультуре тяжело, и купила справку. А так-то я здоровый.
Дед проворчал:
— Вот же бабушка какая… заботливая.
— Да. Но она с новым папой и братом в другом городе живет.
— Ясно.
Дед в пятнадцать минут уложил лекцию о здоровом питании, умеренных физнагрузках и том, как вредно и стыдно быть толстым. Он не глумился и не подкалывал, и Тимофей заглядывал ему в рот. Хоть и такой слегка покалеченный гиперопекой, а парень, и к мужчине тянется. Ровесники с ним не дружат, мужчин в окружении нет — кто объяснит и научит?
А дед и рад стараться. Видимо, он был хорошим родителем, но из отца все равно вырос социопат.
На базу мы пришли без пятнадцати семь, и я понял, что совершил стратегическую ошибку, и, если мы спустимся в подвал сейчас, там только Илья и Ян, и каждому входящему придется все объяснять и представлять деда и Тимофея, потому я кивнул на виноградники, мы отошли туда и чуть сместились, чтобы нас не было видно. Постояли немного, слушая нудный и сбивчивый рассказ Тимофея о его коте.
