Что это было? От кошмара к реальности в мгновение короны. Тук-тук, тук-тук — вагон приближается. Летят воспоминания и непонятные мысли, как посыльные дневного сна. В этом мире заблудился обычный человек, пытаясь найти себе дорогу через мир чужих снов, неизвестных страхов и случайных встреч....
Похоже, «Вперед в прошлое 4» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я отлично его понимал, ведь у меня была такая же хотелка: чтобы на мой день рождения пришло много друзей! И было весело! Но отмечали мы обычно в кругу семьи — уныло, потому что я ни с кем не ладил, а потом с Ильей вдвоем. К толстяку, наверное, вообще никто не приходил. Бабушка готовила кучу еды, и они вдвоем это все сжирали в течение нескольких дней.
— Я вообще-то с вами хочу тренироваться, — крикнул Каюк. — Можно? Да, понимаю, пилить туда к вам далеко. Но я смогу. Ну пожалуйста!
Все были настроены благостно, тем более Каюк показал, что может быть нормальным, и его тоже приняли единогласно.
— Нас уже двенадцать человек, — мысленно пересчитал всех Илья.
— Тим временно с нами, так что одиннадцать с половиной, — поправила его Наташка.
— Фига се половина! — воскликнул Рамиль. — Я б его вообще как двоих считал.
Указав вперед, Алиса крикнула:
— Тралик едет!
Чабанов подмигнул Минаеву:
— На колбасу!
— Ага!
Рамиль аж ногами перебрал, как застоявшийся конь, так захотел с ними, да сломанная рука не давала резвиться.
Они рванули к троллейбусу и ухватились за лестницу сзади. Сбавив ход, он развернулся, и они отцепились, вернулись довольные, поглядывая на Гаечку, но больше — на Алису. Они перед ней, что ли, перья распушили? Задумчивая девочка не обращала на них внимания.
— Можно с вами на базу? — чуть ли не взмолился Каюк. — Так посмотреть хочется!
— Можно, — кивнул Илья. — Ты ж теперь в клубе.
Глядя на подъезжающий троллейбус, Илья задумчиво сказал:
— Нас уже двенадцать, а наш клуб никак не называется.
— Бойцовский клуб, — подсказала память взрослого, и я будто бы пожал себе руку напротив груди. — А это будет наше приветствие.
— Кру-уто! — Тим аж глаза закатил.
— А вдруг этот жест значит что-то плохое? Типа «хай Гитлер»? — предположила Наташка.
Илья ее поправил:
— Не «хай», а «хайль», фашистский жест называется — зига. Надо поискать в библиотеке, что значит наш жест…
Подъехавший троллейбус распахнул дверцы, и договаривал Илья скороговоркой:
— Но мне он нравится, и я — за!
Мы с Гаечкой подождали, пока друзья погрузятся в троллейбус, и направились к мопеду.
Когда мы приехали, дети все продали. Сегодняшний день принес тридцать две тысячи сиротам, пять — Гаечке и две — Наташке.
