Автор
В свете восходящего солнца в заснеженной комнате Тимофеевой дачи играют тени. Свеча трепещет на ковре, как будто приглашая всех к неведомым мыслям и происшествиям. Уже не первая встреча с незнакомыми существами заставляет вас задуматься о том, что мир может быть гораздо более загадочным, чем казалось ранее....
— Что-то там у них происходит.
Из зала выглянул Леонид Эдуардович. Я поделился соображениями:
— Все на ушах стоят у них в отделении. Никакой конкретики.
Каретников-старший потер подбородок и задал риторический вопрос:
— Интересно, связано ли это с нашим делом?
— Хотелось бы знать.
Мы спустились на базу, куда начали подтягиваться наши с учебниками. Каждому приходилось объяснять, что ясно только то, что ничего не ясно. Милиция взяла дело в работу, и что-то вскрылось. Вот только что? Из-за простых краж они не стали бы так суетиться.
"Потому уроки не делались. Мысли все время возвращались к вопросу, а что же случилось? Илья страдал по своему магнитофону, я — по Карпу. Даже Памфилов умерил натиск на Инну. Только новеньким было вроде как все равно, они не успели прикипеть к этому месту, и душа у них нет болела.
После шести вечера я снова позвонил Лялиной — безрезультатно. И в семь вечера никто не ответил. Сделав уроки, я решил сперва пойти домой поужинать, потом, часов в девять, поехать к отцу. Надеюсь, к тому времени он уже будет дома.
Илья попросил держать его в курсе, остальные тоже. Все так переживали за мой мопед, что даже по домам расходиться не хотели. Я очень надеялся, что завтра утром, когда соберемся у нашей шелковицы, я все им расскажу. Потому встретиться мы решили на десять минут раньше.
Мы с Борисом подошли к дому, и он кивнул на наше окно на кухне, где горел свет.
— Мама дома.
На кухне тарахтела шайтан-машина «Энергия», и мама не услышала, как мы пришли.
— Второй час насилует комбайн.
— Пусть играется, — сказал я. — А тебе не интересно его опробовать?
— Интересно. Но не дает ведь! Боится, что сломаю.
— Ты отца пойдешь поздравлять? — спросил Борис.
Наташку перекосило.
— Да пошел он! Чуть жизнь мне не испортил, скотина.
О, как она недалека от истины!
Об ограблении подвала она еще не знала, и мама тоже. Но это неведение ненадолго, стоит им выйти на улицу, добрые соседушки все расскажут.
Я открыл дверь на кухню — мама обернулась.
— Мальчики! Будете есть? Котлеты и тушеную капусту. Нашинковала комбайном, так удобно!
— Будем! — Борис поднял крышку сковородки, где томилась капуста, и облизнулся.
Мама наложила нам ужин, рассказывая, как же ей нравится бабушкин подарок.
