Ты понял, что он сделал? Попрал закон! Переписал конституцию единолично и распустил Совет! Где это видано, как в Африке, возомнил себя царем! Надругался над народовластием и думает, что мы утремся! Но нет, мы будем сражаться! Говорит, что спасает Россию и народ за него, а мы тогда кто?
— Его враги, — поддержал я деда.
Ничего другого говорить было нельзя, потому что, когда включается вот это «мы», отрубает критическое мышление. Да и личность отключается.
— Что он о себе возомнил? Если народ восстанет, его сметут! И никакие империалисты его не спасут. Вползли в нашу страну, как глисты!
— Дед, мы с Алексеем открыли автомастерскую, я тебе говорил, — резко сменил тему я. — Вчера он починил первую иномарку, представляешь? Дело пошло! И мне очень нужна твоя помощь, это раз. Два, ты присмотрел себе «запорожец», когда будешь брать?
— Не буду, — огорошил меня дед. — Не до того сейчас. И еще. Передай бабушке, чтобы товар присылала через день, я уволил продавщицу.
— За что? — само сорвалось с губ. — Вы же ладили.
— Она меня оскорбила, обозвала совком и сказала, что такие, как я, тащат их в бездну.
— Вот ду-ура, — протянул я и спросил, обмирая: — Сам-то торговлю не бросишь?
— Ой, Павел, не знаю. Смысл ею заниматься, когда снова будет советская власть?
— Но сразу все не изменится! Помоги с запчастями, пожалуйста! На митинге тысячи людей, а мне, кроме тебя, рассчитывать не на кого.
Как же хотелось внушить: «Не ходи на площадь, тебе это не надо» — но я решил не вмешиваться в жизнь близких, потому что не хотел бы, чтобы кто-то так же вмешался в мою жизнь, подумав, что я веду себя неправильно.
Дед словно меня не услышал.
— Как обстановка у вас в городе?
— Обычно. Люди выживают, как могут, всем все равно.
— Плохо. Никакой сознательности!
Я скрипнул зубами. Если бы не эта «сознательность», некем было бы манипулировать, но, с другой стороны…
— Поможешь? — стоял на своем я, глядя на выходящих из кухни Яна и Илью.
Загремели тарелки — тетя Лора расставляла вымытую посуду. Вышел Леонид Эдуардович, похлопал меня по спине и удалился в зал.
Дед молчал, и я усилил натиск:
— Дед, мне в школу надо. Пиши список того, что нам понадобится, мне в школу надо!
Поколебавшись, он нехотя уронил:
— Давай.
Я продиктовал названия запчастей, и дед закончил:
— Передай Эльзе Марковне, чтобы партию товара на послезавтра не передавала.
— Хорошо. Огромное спасибо за помощь. Будь осторожен.
Я прервал связь. Настроение был препаскуднейшим. Накрылся мой заработок медным тазом как минимум недели на две. Чувствую, дед вообще забьет на торговлю и будет дневать и ночевать на площади с единомышленниками, а потом нужно будет начинать с нуля, вот только не с чем будет начинать.