Автор
В свете восходящего солнца в заснеженной комнате Тимофеевой дачи играют тени. Свеча трепещет на ковре, как будто приглашая всех к неведомым мыслям и происшествиям. Уже не первая встреча с незнакомыми существами заставляет вас задуматься о том, что мир может быть гораздо более загадочным, чем казалось ранее....
— Я заметил инспектора по делам несовершеннолетних, Овечкина, похожего на тощую хищную птицу, и чуть ли не прокричал: — И рассказать правду: что вы вообще не знали, что мы задумали!
Овечкин навострил уши. Ольга, Красиха и другие разбежались, пока я вызвал огонь на себя.
— Так и будет! — воздел перст дрэк, косящийся на Овечкина, входящего в бывший его кабинет.
— Вы не виноваты, и отвечать — не вам, — твердо проговорил я и прошептал, чтобы слышал только он: — Я знаю, как себя вести, и мы вас поддержим. Потому что только вы справитесь с такими оболтусами, как мы.
Оставив дрэка разевать рот, я удалился к своим, кивнул на лестницу.
На втором этаже у лестницы нас ждал Мановар, перетаптываясь с ноги на ногу.
— Расписание видели? — спросил он и ответил на свой вопрос: — У нас русский отменили, прикиньте! А значит что? Мы победили!
Взвизгнув, Гаечка и Лихолетова обнялись и заплясали, наши заулыбались. Расправили плечи, выпрямили спины. Я жестом подозвал всех к окну, подождал, пока меня окружат, и сказал:
— Вы поняли, да, что дрэка из-за нашего пикета прессуют? Наверное, нас по одному будут вызывать на беседу с… заинтересованными сторонами.
— Ага, — кивнула Гаечка.
— Нехорошо вышло, — вздохнула Лихолетова, — подставили лысого.
— Как подставили, так и вытащим, — уверил ее я.
Рая повела плечом.
— Не знаю. Она вчера странно себя вела. Может, приболела. Я ж за ней не захожу перед учебой.
Наверное, стесняется того, что открылась мне. «Было бы прекрасно, если бы она тебя избегала», — проснулся во мне трус. «Нужно пойти к ней и поставить точку», — возразил здравый смысл, и я послушал его, несмотря на соблазн сунуть голову в песок.
— Давайте ее навестим? — радостно спросил Кабанов. — Вдруг заболела?
Илья сам хотел бы, но не решился, побоялся открыться, и посмотрел на более смелого соперника.
— Давай! — поддержал его Ден. — Конфет купим, и после школы — к ней.
— Я с вами, — вызвалась Лихолетова, портя парням всю малину.
Придется навестить девушку после трех, когда парни уйдут. Скорее всего, она скажет им, что простыла, или вовсе не выйдет.
Кабинет географии был открыт, там сидела оппозиция: Баранова, Семеняк, Райко и Белинская с Поповой.
