Автор
В свете восходящего солнца в заснеженной комнате Тимофеевой дачи играют тени. Свеча трепещет на ковре, как будто приглашая всех к неведомым мыслям и происшествиям. Уже не первая встреча с незнакомыми существами заставляет вас задуматься о том, что мир может быть гораздо более загадочным, чем казалось ранее....
И правильно, что тетка его сперва потащит по психологам, его нельзя к нормальным детям выпускать, он даже говорить нормально не умеет.
Лишившись предводителя, Барик и Плям загрустили, зато в классе стало намного спокойнее. Баранова на меня рот больше не разевала, Райко притих, и точкой притяжения стала наша команда, не перестающая удивлять учителей успехами в учебе.
Первые контрольные — и у всех наших «пятерки»! Даже у троечника Минаева. Математичка не поверила, пригрозила следить за нами, чтобы не списывали, физюля порадовалась нашим достижениям.
Еще повод для радости был у Бориса, на конкурсе рисунков он разделил первое место с племянницей завучихи, и его работы отправили на городской конкурс. Надеюсь, хоть там будет некое подобие справедливости. Интересно, насколько правда, что Эрик, его учитель, в жюри?
На свою дачу я приехал в среду и сирот не застал: они совершали набеги на грибы, которые появились в лесу просто в невероятных количествах. Лидия окончательно переехала и обосновалась.
— Очень шумный дом, — пожаловалась она. — Все время как будто кто-то ходит по чердаку и под окнами.
Про немцев я говорить не стал, успокоил ее:
— Окна старенькие, и это все сквозняк. Вам всего хватает?
Отведя взгляд в сторону, Лидия сказала:
— Хватает. Помнишь, ты тушенку покупал, которую я на черный день держала, а Алка себе присвоила?
— Ну? — насторожился я.
— Чуть не померла она от той тушенки. В больнице лежит под капельницами, сальмонеллез у нее. Бог шельму метит, Господи, прости.
Я вспомнил тушенку. А что, если бы ее съели дети? Вот ведь и правда повезло так повезло!
Мама во вторник написала заявление на увольнение и сразу же, без отработки, получила расчет. В среду сходила на винзавод, и ее пообещали оформить уже в понедельник — сперва месяца полтора придется потрудиться в поле, потому что катастрофически не хватает работников — никто не хочет получать зарплату виноградом, а потом переведут обработчиком виноматериалов.
"Никто не хочет — я хочу. Этот виноград можно отправлять в Москву, а деньги, что мы платили бригадиру, лучше маме отдам — пусть останутся в семье.
В голове сразу щелкнуло: зарплата продуктами предприятия — вино — Москва. Продукцию наш винзавод выпускает недорогую, но качественную, в столице должны найтись ценители, а продавать спиртное пока можно хоть с земли, не нужно ни акцизных марок, ни лицензий.
