Автор
В свете восходящего солнца в заснеженной комнате Тимофеевой дачи играют тени. Свеча трепещет на ковре, как будто приглашая всех к неведомым мыслям и происшествиям. Уже не первая встреча с незнакомыми существами заставляет вас задуматься о том, что мир может быть гораздо более загадочным, чем казалось ранее....
— До ближайшего гаража метров сто пятьдесят. Следующий чуть подальше, и тоже по ходу движения из города. А самый лучший на той стороне дороги. Но все рядом, пешком дойдем.
Мы улучили момент, перебежали дорогу, катя мопед, и направились вдоль частных домов. Возле каждого второго был гараж с выездом на трассу.
— Это ты правильно придумал, — сказал Каналья. — Добираться должно быть удобно. Вот и первый.
Он постучал в серые давно не крашенные ворота гаража, на которых местами проступила ржавчина, и их распахнул сухонький старик в клетчатой кепке.
— Здравствуйте, гости дорогие! — проговорил он неожиданно молодым голосом. — Проходите, смотрите.
Гараж был просторным, с захламленными полками вдоль стен и ямой со ступенями. С потолка свисала лампочка на проводе.
— Ежели надо будет, я все уберу. У меня тут «Москвичок» стоял, да сыну отогнал, продавать буду. — Он приподнял парализованную руку. — Удар хватил, как жена умерла.
— Очень жаль, — посочувствовал ему я и приготовился выслушивать историю его тяжелой и грустной жизни, но старик вздохнул и замолчал.
— Спасибо, отец. Все хорошо, — улыбнулся Каналья, вертя головой и осматривая возможные будущие владения. — У нас еще два варианта, но, скорее всего, вернемся.
— Кто ваши соседи? — спросил я.
Старик махнул налево.
— Там баба Маша с дочерью. Не вредные, козочки у них, молоко купить можно если что. А там, — он кивнул на деревянный накренившийся забор, — не живет никто.
Каналья глянул удивленно, мол, нафига тебе соседи? Объясню позже.
— И почем продаете «Москвича»? — спросил я у хозяина.
— Пятьсот долларов… Дорого, понимаю, но я следил за ним, он у меня хороший! Вот такого цвета, — он погладил зеленую тряпку, свисающую с полки.
Нет. Пока не время. Да и ездить мне нельзя, я совсем не выгляжу на восемнадцать.
— Мы подумаем, — кивнул Каналья. — В течение получаса мы должны вернуться.
Когда отошли от дома, Алексей спросил:
— При чем тут соседи?
— При том, что если они вредные, как у нас в доме Стрельцовы, то чисто из вредности будут гундеть, что им машины мешают. Наверняка ведь клиенты будут оставлять тачки у забора.
