Автор
Парень, сгоревший в ядерном взрыве, возвращается в 1993 год четырнадцатилетним подростком, сохраняя опыт взрослого. Он не может изменить историю в масштабе страны, но способен менять судьбы людей вокруг себя, постепенно понимая истинную природу реальности.
Знает ли об этом простой обыватель, главная задача которого — выжить? Вряд ли. А я — знаю.
Раз уж реальность начала меняться, а я — тот, кто за это в ответе, есть способ помочь хоть кому-то, не рискуя жизнью.
Мне-взрослому поначалу военно-полевая хирургия и терапия казались ненужными предметами, пока не пришлось воевать по-настоящему. Так что знания и некоторые практические навыки имелись. Я останавливал кровотечения, накладывал повязки, ставил внутримышечные инъекции, в вену тоже колоть приходилось. Знал, какую помощь оказывать при каких травмах, а поскольку сейчас «скорых» не хватает, такая помощь как нельзя кстати хотя бы тем, кто добрался или кого затащили в метро.
Но я-нынешний чуть в обморок не брякнулся, когда самосвал задавил собаку, буквально размазав ее по дороге. Вот увижу раненого, как вырублюсь от вида крови или, чего хуже, обломков костей…
Нафиг нужно, дома спокойнее.
Нет! На мне слишком многое, мое бездействие непростительно.
Взрослый я гнал в метро спасать людей, я-вчерашний боялся и упирался руками и ногами.
— Алекс, — хрипнул я чужим голосом, — мне нужно сгонять на вокзал, передать посылку домой. Потом я собираюсь накупить бинтов, обезболов, антисептиков и рвануть на Баррикадную. Из метро выходить не буду. Буду оказывать первую помощь на месте. Ты со мной?
Таким удивленным я Алекса еще не видел.
— Первую помощь? Ты спятил? Там огнестрельные ранения! Что ты сможешь? — Он покрутил пальцем у виска.
Хотелось взять его на слабо, типа страшно ему, но я терпеливо растолковал:
— Смогу. Я курсы проходил и вообще в мед готовлюсь. Чего знаниям пропадать? Так что, ты со мной?
Парень поскреб в затылке, его раскосые азиатские глаза превратились в щелочки.
— Лёху мы вряд ли найдем, скорее всего, его загребли менты, — предположил я. — Это к бате Олега надо…
— Его третьи сутки нет дома, — сказал Алекс, подумал немного и махнул рукой. — Ладно, я с тобой. Сперва на вокзал, да?
Глава 21
Глаза боятся, руки делают
— И что, ты уколы ставил? — спрашивал Алекс.
Мы отправили сумки с товаром друзьям, только что вернулись с Казанского вокзала и стояли в очереди в аптеке, чтобы накупить всего для первой помощи пострадавших в столкновениях с милицией.
— Да, — кивнул я, шагнул в сторону, пропуская отходящую от кассы женщину с одуванчиком волос на голове.
— Так там же — хр-рясь, кожа трещит, — Алекс потряс головой. — Неприятно.
Воображение нарисовало сказанное Алексом, и стало холодно.
