Автор
Игорь, встревоженный взглядом его матери, затаил дыхание, готовясь к очередной потере преступника. Вчерашний ужас остался позади, и теперь Игорю необходимо найти виновника, чтобы восстановить свою репутацию и спасти материнскую доверие. Как жертва голодной рыси вцепляется зубами в добычу, так он твёрдо заслоняет правду, понимая, что каждое слово может определить судьбу....
«Трояк», наверно, смогу.
— Начни с трояка. У тебя получится, ты не тупой.
— Так ты приедешь?
— Юр, пока некогда. Дед же на мне, торговля на мне. Как чуть освобожусь — наберу. Реально рад, что у тебя все наладилось! Давай, брат.
Я повесил трубку. Только рот раскрыл деда позвать — снова звонок. Я поднес к уху трубку, которая еще не остыла.
— Алло…
— Пашка, я тебя убью, когда ты вернешься! — зашипела мама. — И тебя, и Наташку. Это ж ты ее надоумил ваучеры украсть?
— Мама, спокойнее. — Я так увлекся диалогом, что выставил перед собой руку, словно мать стояла напротив.
— Что бы ты понимал в свои четырнадцать лет! — выкрикнула она. — Это воровство!
Хотелось огрызнуться, что, в отличие от нее, я знаю: маржа — это не самка моржа, но язвить не стоило, и я попытался объяснить:
— Ваучеры давали на нас, на каждого ребенка.
Мама шумно втянула воздух ноздрями и выпалила:
— Так, значит? Раз ты так, то и я так! Я не собираюсь терять деньги и ждать не пойми чего всю жизнь! Жить надо здесь и сейчас! Ничего я в винзавод не вложу и вообще завтра уволюсь оттуда! А на заработанные деньги, которые мне дадут при расчете, куплю акции «МММ» и буду жить богато!
«Куплю жене сапоги, ага».
"Вот это уже плохо. Никто не может так испортить нам жизнь, как мы сами. И никто так не подставит, как друг или родственник. И я, блин, здесь, в Москве, и никак не могу повлиять на ситуацию. Ну почему природа так отдохнула на моей матери и лишила ее мозгов?
— Мама, да пойми ты, что вас обманывают! Эта пирамида может схлопнуться в любой момент. Ну откуда у них деньги, когда никто ничего не производит, деньги ничем не подкреплены? Ваши деньги отдают тем, кто пришел раньше, так это работает.
— Павел, ты поступил некрасиво…
Вспомнилось, что я минуту назад говорил Чуме. Надо успокоиться, не злить ее еще больше.
— Мам, ваучеры покупают за шесть тысяч. Там было четыре. Это двадцать четыре…
— Пять! Рома свой не забрал.
— Тридцать тысяч, мама. Давай я заплачу тебе десять тысяч аванса, чтобы ты не уходила с работы, а потом, когда купишь акции, дам тебе еще двадцать тысяч и заберу их.
