Автор
Игорь, встревоженный взглядом его матери, затаил дыхание, готовясь к очередной потере преступника. Вчерашний ужас остался позади, и теперь Игорю необходимо найти виновника, чтобы восстановить свою репутацию и спасти материнскую доверие. Как жертва голодной рыси вцепляется зубами в добычу, так он твёрдо заслоняет правду, понимая, что каждое слово может определить судьбу....
Сколько ему сейчас? Он 1968 года рождения, то есть — двадцать пять лет. Молодой полный сил красавец с огромными планами на будущее.
Мы познакомились в 2015, когда ему стукнуло 47 лет, и обстоятельства год назад выдавили его из Украины в Россию: без гражданства, с трудно диагностируемым заболеванием сердца в виде беспричинных приступов тахикардии, дважды неудачно женатый, без крыши над головой и Родины. С каким упоением он вспоминал свои молодецкие торговые авантюры!
Так хотелось сказать ему спасибо за эти рассказы, которые всех в компании изрядно утомили, но никто не мог заставить его замолчать.
На территории крытого рынка народу было поменьше, чем на улице. Мы миновали ряды с соленьями и цветами, медленно двинулись вдоль овощных, где среди перекупов, в основном азербайджанцев, у которых был разнообразный и красивый товар, выделялись старушки и тетеньки, привезшие то, что вырастили сами или собрали в лесу.
Пусть не так бойко, но торговля велась и здесь. Мы раз прошлись, два прошлись, остановились возле стены понаблюдать.
— На улице лучше, — резюмировал Влад. — Народу больше, сюда просто не доходят. А здесь еще и за место сдерут, так что не вижу смысла переплачивать.
— Он есть. Смотри дальше, — ответил я.
— Куда смотреть? — не понял он.
— В недалекое будущее.
Влад задумался, потирая переносицу.
"— Первое. Это сегодня +17, и мы в куртках сварились заживо, а с 17 октября, с воскресенья то есть, обещают похолодание. Сырость, снег с дождем… Много ты на улице настоишь? Еще пара недель — и мороз ударит, и вся эта братия ломанется сюда. Как думаешь, хватит им тут мест?
Он криво усмехнулся. Я продолжил:
— И это еще не все. Чтобы торговать возле метро, дед ежедневно платил ментам по две тысячи.
— Понял, типа за крышу.
— Ну да, а тут твоя крыша — администрация. Ты, помимо ежедневных сборов, которые обычно небольшие, платишь бронь за место, и никто тебя не трогает. На улице же от ментов, братвы и черных устанешь отбиваться. В итоге получается дешевле.
— Откуда ты это знаешь? Тебе лет-то…
— Пятнадцать скоро, — ответил я и соврал: — Дед всему научил, а сейчас он в гипсе, приходится самому крутиться.
— Ясно.
