Автор
Игорь, встревоженный взглядом его матери, затаил дыхание, готовясь к очередной потере преступника. Вчерашний ужас остался позади, и теперь Игорю необходимо найти виновника, чтобы восстановить свою репутацию и спасти материнскую доверие. Как жертва голодной рыси вцепляется зубами в добычу, так он твёрдо заслоняет правду, понимая, что каждое слово может определить судьбу....
А тут? Металлисты уже вроде не в моде, значит, любера, которые их гоняли, тоже перевелись.
Скины? Готы и гранжи появились или еще нет? Они вроде вошли в моду с середины девяностых. Во я дикий! Даже обидно стало, что в прошлой жизни все эти субкультуры прошли мимо меня, возможно, среди неформалов мне было бы комфортно. Песни в переходах. Походы к морю с такими же нищими и голодными. Портвейн, после которого выживет не каждый…
Как бы то ни было, но дурь из голов молодежи никуда не делась. До сих пор ходят село на село и район на район.
Под заучмана закосить, которого бить неспортивно? Я попытался пригладить волосы, но они были такими густыми, что отказывались укладываться и стояли торчком. Даже если надену очки, на ботана похож не буду. Обычный парень. Даже в большом городе шпана знает своих. Будут ли докапываться?
Я зевнул. Наверное, и правда лучше ходить за тетками хвостом, как я раньше делал, чтобы гопота не цеплялась. Не то чтобы я боялся, но на мне сейчас слишком многое держится, не хватало в больничку загреметь с переломом или с черепно-мозговой.
Проверив ящики кухонного стола, нашел грозного вида нож-складень, с кровостоком, явно самодельный. Как говорил дед на тренировке, когда двое сходятся с ножом, наиболее вероятный исход поединка — два трупа. Если достал нож, будь готов идти до конца. Но все-таки с ним было как-то спокойнее.
Вспомнилось, что где-то у деда припрятан пистолет, но искать его я не стал, все-таки вещь чужая, и огнестрел — слишком серьезно.
Настенные часы показывали начало одиннадцатого.
Вечером свяжусь с Канальей, уточню, что из запчастей нужно в первую очередь, и на авторынок на разведку поеду завтра, с холодной головой, а то я от недосыпа и усталости как чумной.
В прихожей, сняв трубку, я набрал код нашего города, затем — бабушкин номер, она ответила сразу же:
— Вот же ты засранец, Пашка!
— Поздно ругаться, бабушка, — ответил я.
Только сейчас до меня дошло, что было бы, если бы самолет попал в турбулентность или что-то сломалось — стоячих пассажиров размазало бы по салону — и волосы зашевелились.
Я рассказал про деда, про обстановку в Москве и погоду, поделился планами и попросил связаться с мамой и передать ей, что я в Москве и со мной все в порядке, либо пусть она сама позвонит, но не раньше восьми вечера — днем я буду занят.
