Вперед в Кузинатр: В салоне автобуса тесно и шумно, как будто весь город собрался за одной остановкой. Я чувствую себя маленьким лягушкой среди огромных челноков. Парни ждут моего сигнала, пока я вежливо ищу водителя для переговоров.
Похоже, «Вперед в прошлое 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Разрушая его легенду о первоочередности самолетов, с улицы раздался женский голос:
— Лешенька, ты здесь?
О-о-о, надо было видеть его лицо, словно он облажался в присутствии начальника. Мысленно улыбнувшись, я сказал, толкая мопед к выходу:
— Ладно, удачи! Поехал в Васильевку.
В гараж впорхнула молодая миловидная женщина, похожая на лисичку: глаза зеленющие, черные брови вразлет, носик вздернутый, остренький, темно-рыжие волосы волной. Вот где Алексей работает ночами!
— Я тебе чаю принесла и пирожков! — защебетала она.
Что ответил Каналья, я не слышал. Завел мотор и покатил к бабушке.
Вдруг в последний раз ее вижу…
Так, бредовые суицидальные мысли — прочь! Я не знаю, что будет в ресторане, вероятность, что встречусь с боссом, невелика. Единственное, что мне грозит — остаться там до выяснения обстоятельств. Потому предупрежу маму, что заночую у бабушки или Ильи — по дороге взвешу, что лучше сказать.
Акции оставлю в тайнике у бабушки и положу между ними записку, где меня искать — с датой и временем.
Или поделиться задумкой с Ильей? Пожалуй, скажу только, что записка в тайнике у бабушки, попусту волновать его не стоит, вдруг я зря гоню волну.
По дороге пришла мысль о Сереге Барике. В чем его вина? Да ни в чем. Скорее всего, просто растрепал отцу о нашей базе, тот и заинтересовался, навел на нее «славян». От-то не знает, во что батя ввязался.
Очень не хотелось бы, чтобы пострадал он или его мать, ведь лес рубят — щепки летят.
В идеале всякими Борецкими и Войтенками должны заниматься менты. Но увы, не в этой стране и точно не в девяностых.
На серпантине было глаз выколи, и я еле полз. Васильевка тоже не освещалась, придорожные фонари работали один через десять, только лампы во дворах давали скудный свет. Машин ездило мало, и, если бы не собачий лай и редкие голоса, можно было подумать, что поселок вымер.
Бабушкин двор был обильно залит светом.
К калитке вышла бабушка. Вытирая руки о передник, близоруко прищурилась и воскликнула:
— Павлик!
Я вкатил мопед в любезно распахнутую калитку, поставил возле Юркиного. Звеня бутылками, начал отвязывать сумку с вином.
— Вот, отправишь деду в Москву. Цены там на альбомном листе.
