Вперед в Кузинатр: В салоне автобуса тесно и шумно, как будто весь город собрался за одной остановкой. Я чувствую себя маленьким лягушкой среди огромных челноков. Парни ждут моего сигнала, пока я вежливо ищу водителя для переговоров.
Похоже, «Вперед в прошлое 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Что думаете?
— Фарфор… а роспись какая! А ковка! — Он погладил медную девушку. — Произведение искусства!
— Вердикт?
— Не скажу, — мотнул головой Андрей. — Но видно, что вещь дорогая. Есть один ростовщик знакомый, могу ему показать. — Он посмотрел, будто извиняясь: — Хочешь — вместе пойдем. Если ты пойдешь один, обманет. Меня не обманет, мы друзья."
"Вспомнилось, как я-взрослый шутил про южный сервис: одни и те же услуги стоят по-разному. Есть цена для всех, а есть — для своих, по-братски. То есть в два раза дороже.
— Сколько дали бы, если б были перекупщиком?
Андрей надул щеки и шумно выдохнул. Поскреб темечко, мотнул седой лохматой головой.
— Долларов сто минимум… Нет, больше. Намного больше, если она импортная. За сколько купил?
— Меньше, чем за сто, — уклончиво ответил я. — Причем намного.
Делим на два и убираем ноль.
Приставать с расспросами Андрей не стал, ходил, держа лампу, как младенца. Споткнулся о распиленную доску и отдал предмет старины мне.
— Фарфор потемнел, можно что-то сделать? — спросил я.
— Элементарно! Я сам могу.
— Но я пришел не из-за нее, есть еще кое-что.
Я развернул икону. Андрей спикировал на нее коршуном, перевернул обратной стороной, и у него задрожали руки.
— Господи-божечки! — Он провел пальцем по полуразрушенной рейке, скрепляющей деревяшки. — Шестнадцатый век как минимум.
— Как ты узнал? — поинтересовался я, от волнения переходя на ты.
— Краски. Кажется, в восемнадцатом веке использовали масляные, а тут — нет.
— Там силуэт мужчины. Кто это? Иисус?
— Кто-то с книгой. Может, и Иисус… Хотя нет, вроде не похож. — Андрей прищурился. — Но точно не Богородица. Да кто угодно может быть. Имя святого, увы, затерто. Любой христианский святой — это прежде всего книжник, священная книга — символ, понимаешь? Часть его самого.
Я потер лоб и спросил:
— Думаю, мало кто из них был грамотным.
— Говорю же — символ! — то ли возмутился, то ли обиделся он.
— А можно ее восстановить? Осветлить, чтобы хотя бы образ был узнаваемым.
— Можно. И это не так сложно, как кажется, — обнадежил меня он. — Есть знакомый реставратор… Да я и сам могу, это чистая химия… Но не рискну: опыта мало.
Ненадолго задумавшись, Андрей сказал виновато:
— Но он бесплатно работать не будет.
— Не вопрос.
