Вперед в Кузинатр: В салоне автобуса тесно и шумно, как будто весь город собрался за одной остановкой. Я чувствую себя маленьким лягушкой среди огромных челноков. Парни ждут моего сигнала, пока я вежливо ищу водителя для переговоров.
Похоже, «Вперед в прошлое 8» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Случайно, крыса сдаст — да мало ли…
И еще не поздно на все забить, скрыться, залечь на дно. Так я буду целее. Пусть бандиты сами разбираются. Какое мне дело, те или эти, они друг друга стоят, все равно в конце девяностых всех беспредельщиков перебьют…
Будто наяву небо перечеркнул инверсионный след, который я видел и в реальности, и на экране — десятки раз.
Нет, разница есть. Эти живут по понятиям, не занимаются похищениями с вымогательством, я не слышал, чтобы с кем-то поступили, как с несчастными Филимоновыми.
Я не имею права не рисковать, нравится мне это или нет.
— Надеюсь, что не будешь, — с сомнением сказал Илья. — Ну, я пошел. Дай пять!
Мы хлопнули друг друга по ладоням.
— Удачи! — бросил Илья уже на ходу, а я вернулся к ожидающему меня валютчику.
Мы молча спустились по ступеням и направились в сторону набережной.
— К черту кафе, — сказал валютчик, когда мы пересекали парк, кивнул на скамейку.
Мы уселись, и, поставив рюкзак сбоку, я начал методично рассказывать все, что знаю про «славян». Павел слушал, и с каждой минутой лицо его становилось все мрачнее и мрачнее. Особенно он заинтересовался налетом на рынок. А когда я сказал, что мой знакомый видел, как налетчики из «копейки» пересели в «Сабурбан», аж подпрыгнул на скамейке.
— Только не говори, что не запомнил номер!
— Он был заляпан грязью…
Валютчик виртуозно выругался, я перебил словоизвержение:
— Но этот же джип появлялся возле нашего отжатого подвала, номер я запомнил.
— Есть где записать? — засуетился Павел. — И адрес напиши, где их лёжка.
И вот теперь мне стало действительно страшно, потому что, раскрыв адрес Илюхиного дома, я проведу ту самую красную линию, и линия эта будет прочерчена кровью. Придвинув к себе рюкзак, я замер. Опять заколотилось сердце, захотелось сорваться с места и дать стрекоча.
— Ну-у? — протянул Павел.
Вспомнился Алекс, пропавшие гопники, которые изнасиловали его сестру.
Соберись, тряпка! Хотелось отвесить себе пощечину. Еще больше хотелось вытребовать гарантии безопасности для себя и друзей, но я отлично понимал, что их никто не даст.
Непослушными пальцами я расстегнул молнию рюкзака, вырвал лист из потрепанной тетради — получился огрызок, а не лист. Написал номер джипа и, немного поколебавшись — адрес дома. Отдал лист валютчику.
