Живой и напряженным началом привлекает читателя в мир истории, где каждое слово дышит настоящим ощущением реальности. Вперед в прошлое! — это не просто книга, это путешествие во времени и пространстве, где каждый новый эпизод тесно переплетается с реальным сегодняшним моментом. Здесь жизнь поднимает голову из руин разбитого мира, а любовь остается жестоким призраком в памяти тех, кто остался в прошлом....
Мы с Наташкой переглянулись.
— Что делать будем? — спросила она.
— Что-что… ждать, раз уж пришли.
Я сел на асфальтированный пятачок, оперся о калитку и только сейчас понял, как же хочется спать. Наташка зевнула, собралась утроиться рядом, но передумала, уставившись на глядящую на нас пожилую женщину, выходящую из соседнего двора.
Похоже, это и есть бабушка. Узнает? Не узнает?
Нас разделяло метров тридцать. Прямая, как солдат на плацу, женщина направилась к нам. Одета она была в зеленый халат с красными маками, одной рукой держала полупустую трехлитровую бутыль с, похоже, красным домашним вином.
— Здравствуй, бабушка.
Женщина пошатнулась, словно ее толкнули. Замерла, но быстро взяла себя в руки, в три широких шага поравнялась со мной, сгребла в объятия — чуть ребра не затрещали — и проговорила хриплым глубоким голосом:
— Привет, Павлик. Что ж вы так долго… шли?
Она была высокой, худой и тонкой, пахла табаком.
— Вот же скотина! — только и воскликнула она, вскинула брови и спросила Наташу: — Что у тебя под курткой?
Сестра попятилась, плотнее прижимая обрез к боку.
Сделав вид, что ей это неинтересно, бабушка продолжила:
— Господи, как же я рада вас видеть! Идем в дом. Пес не тронет.
Мохнатый охранник мотнул головой — понял, мол — и разлегся у порога.
— А почему Боцман? — разрядил обстановку я. — Ругается?
Бабушка рассмеялась, и наличие у нее чувства юмора вселило надежду, что мы поладим.
Мы пошли, но не в дом, а в отдельно стоящую летнюю кухню, примыкающую к гаражу. Внутри была самая настоящая дровяная печь с железным верхом, где, когда она топилась, можно было готовить, а сейчас на расстеленной газете сох табак и лежала трубка.
Бабушка шагнула в соседнее помещение, где хранились дрова и рычал холодильник «Донбасс» с ручкой, как у ретромобиля.
Со стены над кухонным столом на нас смотрели счастливые и молодые… Наташка с незнакомым мужчиной с военной форме. Конечно, это была не Наташка, а бабушка, но до чего же поразительное сходство! И характер сестра наверняка унаследовала от нее.
Наташа и сама оценила сходство, замерла с открытым ртом, потянулась к фотографии, уронила руку.
