Живой и напряженным началом привлекает читателя в мир истории, где каждое слово дышит настоящим ощущением реальности. Вперед в прошлое! — это не просто книга, это путешествие во времени и пространстве, где каждый новый эпизод тесно переплетается с реальным сегодняшним моментом. Здесь жизнь поднимает голову из руин разбитого мира, а любовь остается жестоким призраком в памяти тех, кто остался в прошлом....
Если ты слаб, они тебе не помогут. А мы слабы, особенно я.
Площадку и турники оккупировал одиннадцатый класс, осталась свободной лишь дальняя ее часть, где друг напротив друга стояли футбольные ворота, туда мы и направились.
— Сегодня будет круговая. По этой методике тренируются серьезные бойцы. Сразу говорю: мы сдохнем, но так надо. На физре мы никогда такого не делали.
Мы остановились. Зябко поводя плечами, Илья уставился на старшеклассников. Им не было до нас никакого дела, а вот физрук поглядывал с интересом.
— Начнем с простого, — сказал я, — побежали!
Илья был выше, но я бежал первым — в спокойном темпе, за пределы школьного двора к футбольному стадиону. По стадиону и обратно. Дыхание чуть сбилось, выделился пот — хорошо. С газона гоняли, потому мы вернулись на площадку, встали друг напротив друга.
— Смысл тренировки — сложнейшие упражнения, которые делаются на пределе возможностей тридцать секунд. Потом тридцать перерыв. Пятнадцать минут удовлетворяют, как час в спортзале. — Я вспомнил модного Титомира и процитировал: — Йоу, посмотри на меня, делай, как я, делай, как я! Первое упражнение простое, показываю.
— Планка. Отжаться. Подняться прыжком — руки вверх. Повтори.
Убедившись, что Илья все делает правильно, я скомандовал начало круговой. Ручки задрожали на десятом отжимании, в то время как в свои сорок шесть я мог так отжаться раз пятьдесят, а то и больше.
— Перерыв, — хрипнул я, упершись руками в бедра.
Ну я и рахит! Илья справился куда лучше.
— Теперь — бег на месте, коленями достать рук.
И тут я сдох к концу. Ничего. Крепиться. Держаться! Вдарим пионерским упорством по немощи! Терпение и труд все перетрут!
— Присесть надо вот так, чтобы коленки не торчали вперед, — поправил я Илью. — И выпрыгнуть максимально высоко — руки вверх! Потом— три подхода по кругу: отжимания, бег, выпрыгивания.
Третий подход мы делали кое-как, пыхтя и роняя пот на асфальт. Справившись, встали на четвереньки, разгибать колени было лень.
— Зверство! — В интонациях Ильи читалось восхищение.
Потом были различные упражнения в упорах, выпрыгивания и выпады «для извращенцев», а вкопанную в землю покрышку мы использовали, чтобы качать пресс и спину на весу. Казалось, прошла вечность, мы взмокли так, что хоть выжимай футболку.
— Хватит! — взмолился Илья.
— Пожалуй, — согласился я, не слыша свой голос, заглушаемый пульсацией крови в висках.
— Что это вы тут делаете?
Я аж вздрогнул — физрук подкрался незаметно.
