Живой и напряженным началом привлекает читателя в мир истории, где каждое слово дышит настоящим ощущением реальности. Вперед в прошлое! — это не просто книга, это путешествие во времени и пространстве, где каждый новый эпизод тесно переплетается с реальным сегодняшним моментом. Здесь жизнь поднимает голову из руин разбитого мира, а любовь остается жестоким призраком в памяти тех, кто остался в прошлом....
— А потом, в два часа или три, в зависимости от того, как пойдет, я — к тебе, и будем делать уроки.
Больница находилась в городе, ехать в Николаеву было где-то полчаса. Только мы пришли на остановку, как приехал полупустой автобус, мы оккупировали заднюю площадку, как и подобает нормальным, а не забитым подросткам.
От контролерши с передней площадки на заднюю рванула стая зайцев: три мальчишки и один алкаш. Я занял сиденье, потому что от тряски болела голова, раздал своим склеенные билеты.
— Спасибо, у меня проездной, — прогудел Минаев, он жил в той части поселка, что и Лялины, и до школы идти было далеко — без проездного ему никак.
Рядом устроился Чабанов. Поглядывал он вопросительно, ерзал, словно чего-то от меня хотел. Будто было у меня что-то, позарез ему необходимое. Только когда въехали в поселок, он набрался смелости и выдал:
— Тут это… Илья рассказал, что ты его учишь круто драться. А нас научишь?
Сарафанное радио начало свою работу, эффект появился раньше, чем я ожидал. Хорошо.
— Как только голову подлечу, так и сразу, — пообещал я.
— Так, я не поняла, — уперла руки в боки Наташка, — а почему я обо всем узнаю последней?
— И я, — поддакнул Борька.
Илья потрепал его по голове и вспомнил анекдот про прапорщика:
— Рисуй-рисуй, ха-ха, Моцарт!
Борька скинул его руку.
— Сам ты Моцарт!
— Ха-ха, Паганини! — вспомнил Чабанов смешное на его взгляд слово. — Только через «о».
— Царь Поганин, — буркнул Минаев, и все повалились со смеху.
Мне тоже пришлось участвовать во всеобщем веселье, чтобы сильно не выделяться.
— Ладно, пацаны, хорош. Хочет Боря — пусть учится драться. Главное пальцы ему не поломать, иначе он рисовать не сможет.
И снова все сложились от смеха. Я продолжил:
— И Наташа пусть учится. У нас же не мужской монастырь, а просто клуб по интересам. Закрытый клуб «Гоп, стоп». В смысле «Стоп, гопник».
— Тогда уж «Стоп-гоп», — подсказал Илья. — А как желающих отсеивать будем?
Я проговорил тоном строгого профессора, сильно «окая»:
— «Стоп-гоп» — прям хорошо, мне нравится.
"А сам подумал, что Боря с Наташкой после первой тренировки сольются, да и в Димонах я сомневался. Мне же предстояли чисто взрослые заботы: обеспечить семью, а в первую очередь одеть сестру с иголочки. Обидно за нее было, она ж видит Ликушу и понимает, откуда у той все эти красивые вещи.
Ну и самому подкачаться придется, уж очень я дохлый.
