После ядерного взрыва главный герой чудом выживает и очнувшись, обнаруживает себя в собственном теле четырнадцатилетнего подростка в начале девяностых годов. Теперь ему предстоит переосмыслить свою жизнь и изменить будущее, вооруженный знаниями из прошлого.
Вышел Гитлер с «ТОЗ-34», и вскоре на меня перестали обращать внимание, а я обратился к хозяйке:
— У вас есть рабочий телефон Каретниковых? Они должны знать, что тут происходит.
— Сейчас поищу. — Женщина принялась листать записную книжку.
— Срочно звоните, чтобы они пришли. Если не воры — менты квартиру обшмонают и скажут, что так и было.
На улице заголосила сирена и тут же стихла — ага, как отцом припугнул, так сразу нашлись трудовые резервы! Вскоре на лестнице стало тесно от ментов, ломанувшихся наверх. Раз, два, три, четыре…
— Спасибо за оперативность, граждане, — проговорил капитан, защелкивающий наручники на воре, которого я нейтрализовал. Поднял его и поволок вниз по лестнице, к «бобику».
Твою мать, день пропал! Смотри теперь за шакалами этими, жди, когда Каретниковы приедут, ведь из универа путь неблизкий. Я поднялся на пятый этаж. К этому моменту трое ментов распечатали квартиру, и один ворвался внутрь с пистолетом наготове:
— Лежать, руки за голову! Не двигаться! Я сказал — не двигаться, б…ть!
Внутрь вбежал второй. А третий, оставшийся у входа, посмотрел на меня и спросил:
— Чего тебе, мальчик?
— Меня зовут Павел Мартынов, я сын Романа Мартынова.
Мент кивнул.
— Это ты вызвал наряд?
Я кивнул.
— Это квартира моего друга. Пойду пока, позову понятых. — Удаляясь, я спиной чувствовал недовольный взгляд. Или так только показалось?
На четвертом этаже соседи и не думали расходиться, сгрудились, обсуждая инцидент.
— А вот и он, герой наш! — воскликнула женщина.
Подойдя к ней, я встал на цыпочки и прошептал, чтобы менты не услышали:
— Проконтролируйте, пожалуйста, чтобы ничего из квартиры не пропало. Теля Лора в долгу не останется.
— Конечно. Знаем мы этих, — проворчала женщина себе под нос. — Хуже грабителей!
Мы начали подниматься.
— Есть честные и достойные опера, — возразил я, вспоминая отца. Как ни крути, а в работе он милиционер, а не мусор.
Да, он — домашний тиран и, похоже, социопат, но дело свое знал и любил, и растил нас честными. Вот только придерживался ли сам этих правил? И можно ли оставаться честным и чистым в шакальей стае?
— Идеалист ты, мальчик. — Она потрепала меня по голове.
В прихожей квартиры Каретниковых, прижав к стене бамбуковые удочки и опрокинув ведро, стояли два мешка с награбленным. Подвинув их, я забрал рыболовные снасти. Похоже, Илюха сегодня на рыбалку не пойдет.
