С другой стороны, после вчерашней поездки и разговора с Лицкявичусом я решила, что любая мелочь может пролить свет на ее смерть, а потому мне требовался информатор получше, чем ни о чем не подозревающая мать Лиды.
– Елена Исааковна, – осторожно начала я, – вы случайно не знаете, с кем из подруг Лида общалась ближе всего?
– Лидочка почти ни с кем не поддерживала отношений, – ответила та несколько заторможенно: оказывается, Лида делилась с ней далеко не всеми секретами, и это произвело на бедную женщину гнетущее впечатление. – Да она почти никуда не ходила, кроме салона красоты, фитнес-центра и бассейна, ну, еще по магазинам…
– Но она же общалась с кем-то в этих местах? – не отступала я. – Может, кто-то был к ней ближе других?
Елена Исааковна покачала головой.
– Не знаю… Разве что Марина? – внезапно оживилась она. – Мариночка Ксенофонтова. Они с Лидусиком дружили с тех пор, как она развелась с первым мужем. Марина замужем за очень состоятельным мужчиной, и на этой почве они как раз и сошлись. Ты ведь понимаешь, Агния, как трудно найти подругу с уровнем жизни, соответствующим тому, какой имела моя дочь?
Это правда. Думаю, наше с Лидой отдаление друг от друга было как раз следствием разницы в наших доходах. Да, мы обе рано выскочили замуж, но жизнь Лиды от этого совершенно не изменилась, ведь она по-прежнему могла позволить себе очень много – и дорогие поездки, и спа-салоны, а я, практически сразу же родившая ребенка и имевшая мужа без стабильного дохода, просто выпала из ее жизни. Я не могла сопровождать Лиду в походах по дорогим магазинам, сидела с Дэном как привязанная, одновременно грызя гранит науки и ухаживая за Славкой, как примерная жена… Неудивительно, что наши пути разошлись.
– А вы не дадите мне телефончик этой Марины, Елена Исааковна?
В данный момент в моем окружении находился только один человек, заставлявший меня испытывать постоянный прилив адреналина, и этого человека звали Андрей Эдуардович Лицкявичус. Он – во многом полная противоположность Олегу: резкий, проницательный, злой, но, несомненно, талантливый. Его прошлая жизнь оставалась загадкой. Он интриговал меня и одновременно раздражал до невозможности.
Чтобы не огорчать Шилова, я решила встретиться с Мариной в перерыве между операциями. У меня как раз имелось в запасе два с половиной часа, которые, по-хорошему, стоило бы потратить на бумажную работу, но подруга Лиды, когда я до нее дозвонилась, выразила горячее желание поговорить, и я решила, что рутина может и подождать.
