Почему, собственно, мы решили, что всему виной «Виталайф»?
– Потому что один ушлый журналист накропал пару статеек! – тут же отозвался Лопухин.
– Скорее всего, заказных, – добавил Кобзев. – Иначе – почему их уже две? Возможно, кто-то копает под нынешнюю администрацию? Этот журналюга не только объединил всех пятерых жертв, но и пронюхал об акционерах «Фармации». А скоро, между прочим, истекает губернаторский срок!
Я об этом даже не задумывалась. Зато теперь в памяти всплыл разговор с Дэном, который говорил примерно о том же: если появляется такая статья, значит, это кому-то очень нужно!
– Ну, четверо погибших состояли в браке, – неуверенно подала голос до сих пор отмалчивающаяся Вика. – Опять же – кроме Ирины Пластун…
– …имевшей любовника, которого она от всех прятала, – добавил Кобзев.
И тут мы услышала тихое покашливание.
– Прошу прощения, – сказал Илья, покрываясь легким румянцем. – Кажется, здесь я могу кое-что прояснить! Честно говоря, не думаю, что это важно, но…
– Давай вываливай! – прорычал Кобзев, сводя брови на переносице.
– Ну, у меня сохранились кое-какие связи после визита в модельное агентство, где работала Ирина.
– Неужели? – оскалился Павел. – И как же зовут эту «связь»?
Впервые за все время совещания даже Кадреску заинтересованно устремил на Лопухина свой фирменный взгляд «из космоса».
– Кхе-кхе, – снова откашлялся Илья, – Оля. Оля ее зовут.
– Она тоже модель? – спросила я.
– Разумеется! – ответил за парня Кобзев. – Вот есть же везунчики, а? Мы тут по моргам ползаем, опрашиваем скорбящих вдов, а Илюшка зря времени не теряет! Надо было мне в агентство идти…
– А что на это сказала бы Лариса Тимофеевна? – парировал Лопухин.
– Это жена Павла, – шепнула мне на ухо сидящая рядом Вика. – Мировая тетка!
Я в этом нисколько не сомневалась: у такого человека, как Кобзев, и жена должна быть под стать.
– Так вам интересно или нет, с кем встречалась Ирина Пластун? – нетерпеливо спросил Илья.
– Да! – одновременно воскликнули несколько голосов.
– С Роланом Вазгеновичем Гаспаряном!
– Ух ты! – выдохнула Вика. – Круть! Значит, два наших покойника были любовниками? Господи, но ведь старичку уже шестьдесят пять стукнуло! – и глаза девушки стали круглыми, как у героев японских мультиков.
– Возраст любви не помеха! – изрек Мдиури, как мне показалось, несколько обиженный подходом юной коллеги по расследованию.
– Да о чем вы! – хохотнул Лопухин.
