Автор
Мать терзается памятью о муже, который ей казался идеальным врачом-урологом. Она вспоминает его улыбку и темные глаза, словно живой архив воспоминаний. Однако при этом она старается не показывать дочери, что болит ее сердце от недавней потери.
– Спасибо большое! – беру все лекарства и благодарю медсестру, сгружая это все добро на тумбочку, но инструкции на иностранном языке, потому я залезаю в интернет прочесть перевод и попутно вижу цену на эти препараты.
Боже, они все стоят просто баснословных денег, и как нам с Сашей повезло, что это помощь фонда.
– Ого, ничего себе! У вас спонсор появился! Это лучшие препараты, – подмечает соседка по палате, тогда как я непонимающе веду плечом.
– Нет. Это из фонда передали. Всем же такие дают.
– Из фонда простые таблетки дают, такие дорогие только самим покупать, заказывать из-за границы.
Глава 13
Ближе к обеду мы готовы к выписке. Я одеваю Сашу, она уже успокоилась, и мы выходим из палаты, тогда как одному ребенку в приемной становится плохо.
Этот крошечный мальчик теряет сознание прямо в коридоре, мамочки поднимают вой, а моя Саша пугается, да я и сама начинаю трястись от увиденного.
Боже, когда дети болеют, что может быть хуже. Это страшно, это больно, это просто невыносимо.
– Мама, я боюсь…
Саша вцепляется в мою шею, а я прижимаю ее к себе, разворачивая спиной. Ужасное место, здесь можно умом тронуться, не то что работать каждый день. Как Олег это выдерживает, даже не представляю.
– Илья! Илюша! Боже! Помогите! Врача! Олег Евгеньевич! – кричит мама этого крошечного мальчика, а после начинают сбегаться медсестры и врачи. Все к этому ребенку, и первым к ним подходит Холодов, непонятно откуда взявшийся.
– Отойдите! Не мешайте, сказал! Дайте воздуха!"
"Я слышу его голос. Олег гремит на весь коридор, разгоняя зевак, а после осматривает ребенка и всего за миг подхватывает его на руки, быстро относит в манипуляционную. Туда же входят еще двое врачей. Двери закрываются, пока я слышу, как тревожно перешептываются все мамочки, держа рядом своих деток.
– Мам, этот мальчик умрет? – спрашивает Саша, а я сильнее прижимаю ее к себе.
– Нет! Дядя доктор его спасет. Видишь, какой он сильный?
– Он злой! Я боюсь его. Он деткам делает больно, – бубнит, сводит брови, взгляд сейчас такой же, как у Олега, и глаза… синие-синие, темные, искрящиеся.
– Не бойся его, девочка моя. Все врачи помогают деткам.
– Я тоже умру, как этот мальчик, да? – спрашивает моя Саша, а меня колотить начинает. У этого ребенка диагноз точно такой же, как и у дочери, и я боюсь думать о том, что с ним случилось.
