Автор
Мать терзается памятью о муже, который ей казался идеальным врачом-урологом. Она вспоминает его улыбку и темные глаза, словно живой архив воспоминаний. Однако при этом она старается не показывать дочери, что болит ее сердце от недавней потери.
Яна была самой чистой для меня и любила, точнее, мне казалось, что любила, но я ошибся. Я взял замуж змею, которая укусила так больно, что я тогда едва не сдох.
Первый год как зомби ходил, думал, сердце встанет, но нет, выжил как-то, выкарабкался и похоронил ее мысленно с ее же любовником.
Мать была права. Конечно же, такая, как Яна, только на публику играет, и она мне изменила."
"Я выжег ее из памяти, выбросил и просто забыл, хотя забыть такую непросто, а потом она пришла. Сама ко мне в кабинет, да еще и отпрыска приволокла, точнее, девочку.
Хрупкую и темноволосую, с россыпью веснушек и большими темными глазами.
«Это ведь могла быть моя дочь», – проскользнуло в голове, но я быстро пресек эту идею. У меня не может быть детей, а Яна гуляла еще в браке, так какого дьявола я тут осматриваю ее ребенка? Какого черта я должен ей помогать?!
Не должен, не обязан и запросто могу выкинуть их обеих за пределы своей клиники, да вот только я, в отличие от нее, клятву давал лечить и помогать людям, и ребенок этот… его обследовать надо.
Салиева почти не смотрела на меня – так, только мельком, но мне хватило минуты, чтобы оценить ее состояние.
Старые кеды, поношенные вещи, сама какая-то дерганая – неужто любимый не радует? Продиагностирую ее дочь, и пусть катятся на все четыре стороны. Пять лет этой твари не было в моей жизни, пять чертовых лет!
Думал, что забыл уже, отболело, вылечилось, но нет.
Яна как опухоль раковая в сердце мне засела, так сильно, что хоть оперируй самого себя.
Про мужа вспомнил, так она аж дернулась, сука чертова, как же я ее ненавижу!
Чего ко мне приперлась, а не к мужу? Пусть проваливает, шлюха, да вот только смолчал при ребенке.
Девочка смотрела на меня настороженно, точно дикий зверек, но стук ее сердца мне не понравился, и тогда я наступил себе на горло, вспомнив, что я все же врач.
***
– Сейчас…
– Не надо. Успокойся.
Ошалело ищу деньги, но понимаю, что у меня их попросту нет.
– Нет, все нормально. Я найду…
– Мужу позвони. Пусть добавит, или кто там у тебя.
Больно, словно ножом по сердцу резанул.
Мужу. Ты же сам мой муж! Хоть и бывший.
– Позвоню, даже не сомневайся.
– На. Набирай. У тебя ведь и телефона нормального нет, не так ли, актриса?
Протягивает мне какой-то крутой мобильный телефон явно последней модели, а мне так паршиво становится. Поднимаю глаза на него и понимаю, что Холодов просто надо мной стебется.
На его лице играет презрительная ухмылка. Смешно ему, видите ли. Сволочь.
