– Мне об этом ничего не известно!
– Вы в курсе, какие отношения были у Марии и ее мужа?
– Мне Валерий никогда не нравился, но она, по-моему, была от него без ума. По крайней мере, в первое время.
– А почему он вам не нравился?
– Он какой-то… скользкий. Улыбается, говорит приятные вещи, но я чувствую суть людей, смотрю, как говорится, в корень, в душу, если хотите. Так вот, Валерию недостает искренности.
– Думаете, вашу подругу он не любил?
– Трудно сказать. Я ведь в их семью не лезла – может, с ней он и был самим собой. Но не с другими.
– То есть он играл на людях?
– Да, я бы так это и определила: играл. И, надо признать, он хороший актер.
– Анастасия, вы сказали, что в первое время Мария была от Валерия без ума. Означает ли это, что потом что-то изменилось?
– Маша долгое время не объявлялась, даже не звонила – это нормально, ведь я все время в разъездах, а она занята в своих клиниках. А потом вдруг пришла, без звонка, принесла бутылку вина – дорогущего, я себе такого позволить не могу!
– Вы спросили, что случилось?
– Разумеется. Она ответила, что пока ни в чем не уверена и ей нужно еще кое-что выяснить.
– Маша не сказала, но пообещала, что, как только все узнает, сразу мне сообщит.
– А вы не думаете, что у Валерия могла завестись любовница? – задала я вопрос, внезапно пришедший мне на ум. – Правда, в «Адаманте» его характеризуют как исключительно верного супруга…
– Понятия не имею, – прервала меня Анастасия. – Может, он и изменял, и Маша об этом узнала. А может, речь шла совсем о другом. Я знаю, что у нее были проблемы, связанные с бизнесом.
– Кому-то из муниципальных чиновников понадобилась земля, на которой она затеяла строительство нового филиала – в районе Крестовского острова. Вы же понимаете, место это престижное, и там даже ларек с мороженым – золотое дно!
– Какая наглость! – не удержалась я от замечания.
– И не говорите! – согласилась моя собеседница. – Маша отказалась и начала строительство. Естественно, сделав это, она уже не пошла бы на попятную.
– Значит, ее могли прессовать по этому поводу?
– Возможно. Дела мы с ней обсуждали редко – хотя бы потому, что я мало что в этом понимаю. Так, иногда, в непринужденной беседе, что-то всплывало… Но не более.
– А у Марии не мог появиться любовник? – вернулась я к прерванной теме.
– Ни за что! Она очень верная: после смерти мужа долго не могла завести никаких отношений – все его вспоминала. Потом случались небольшие романы, но Маша была исключительно разборчива.