В медленно погружающейся в вечность больнице на дне теневой гильдии появляется новый врач. Здесь балуются знатоки и работяги, здесь в шляпках гуляет мода, а в голове у молодого врача — дар природы и уникальные способности. И вот он решает начать карьеру именно с хирургии, открывая в трактирах и ресторанах мир невидимых лечений....
Но выводы делать рано, на старый мир опираться невозможно, а текущие правила знаю из рук вон плохо. Когда уже доберусь до библиотеки или найду того, кто ответит на элементарные вопросы? И почему мой предшественник не уделял этому внимания? Ведь его должны были таким вещам обучать. Или в памяти имеются провалы? Тоже нельзя этого исключать.
— Мне требуется некоторое время, чтобы проанализировать состояние вашего сына, — ответил я и добавил: — Если честно, то он очень плох, но об этом знаете и без меня.
— А надежда? — шумно сглотнув прошептала графиня.
И вот тут-то я увидел, что никакая она не стальная. Держится из последних сил, но не задумываясь бы положила голову на плаху, если бы это помогло ее ребенку. Да-да, парню около двадцати лет, но для нее он всегда останется маленьким. Хотя, когда пойдут внуки, то материнскую любовь и опеку частично переложит на них.
— Если бы ее не было, то не просил паузу и все сразу сказал, — ответил хозяйке поместья и попросил: — Давайте пройдем в ваш кабинет, вы дадите мне писчие принадлежности и бумагу.
— Хорошо, — покивала графиня и указала рукой направление: — Пойдемте.
Около сорока минут я выписывал те проблемы, которые обнаружил у Петра Завьялова. Честно говоря, список получился внушительным. Главные кроются в источнике поручика и нервных окончаниях. Именно эти две причины не дают излечиться молодому человеку. Плохо то, что предстоит воздействовать одновременно на слишком многие органы.
— Александр Иванович, вы же понимаете, что две склянки с бодрящим зельем вам никак нельзя одновременно принять, — возмутился зельевар, когда стал посвящать его в свои замыслы.
Мы разговаривали один на один, выставив графиню из ее же собственного кабинета.
— Нет, вариантов, — криво улыбнулся я. — Или вы считаете, что со смертью Петра проклятие само-собой исчезнет? Разочарую, оно перейдет на ближайшего человека и им окажется Сазонов либо графиня. В структуре разобрался, примерный план врачевания имею, но как все пройдет — не знаю.
Да, немного лукавлю, осознаю, что впереди большие трудности. Черное проклятие, наложенное на графа, да еще вкупе с его ранениями, очень мерзкая штука.
