Опытный врач, приговоренный к смерти в своем мире, попадает в фантастическое королевство. Обладая уникальными медицинскими знаниями и магическим даром, он получает шанс на новую жизнь. Теперь ему предстоит завоевать уважение при королевском дворе и найти свое место в мире магии и интриг.
Раздел Chitat.online для книги «Врачеватель. Другой мир» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Опытный врач, приговоренный к смерти в своем мире, попадает в фантастическое королевство. Обладая уникальными медицинскими знаниями и магическим даром, он получает шанс на новую жизнь. Теперь ему предстоит завоевать уважение при королевском дворе и найти свое место в мире магии и интриг.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Опытный врач, приговоренный к смерти в своем мире, попадает в фантастическое королевство. Обладая уникальными медицинскими знаниями и магическим даром, он получает шанс на новую жизнь. Теперь ему предстоит завоевать уважение при королевском дворе и найти свое место в мире магии и интриг.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Зеленоглазка к себе притягивает, есть желание посмотреть, что у нее под платьем и покувыркаться в кровати. «Нельзя!» Мысленно себя одернул, а сам подушечкой указательного пальца провел по щеке девушки. В какой-то момент замер, прислушиваясь к ощущениям. Есть отклик от кожи, точнее, от магии, которая исходит из источника Малагиной и проявляется на лице в виде точек. Девушка права, у нее имеются проблемы, но это не дефект. Какова природа этой магии? Одновременно присутствует темная и светлая сторона, призванная оградить хозяйку от внешнего воздействия.
— Что вы делаете? — чуть слышно прошептала Елена Федоровна.
— Простите, задумался, — ответил и поспешно отнял палец, очерчивающий контуры ее губ.
А дыхание-то ночной гостьи участилось! Глаза стали насыщеннее и в них появились искорки.
— Господин Воронов, по вашему мнению мне следует волноваться? — поинтересовалась девушка.
Хотел пошутить, что если сама не пожелает, то меня опасаться не следует. Да вижу, что гостье и так неудобно. Похоже, она смущена не только двоякой ситуацией, но и проснувшимся желанием. Даже пытается приглушить магические всплески, но сделать этого не получается. Находись на моем месте тот же поручик Сазонов, то он бы однозначно воспользовался ситуацией. Ну, скорее всего. Кстати, и чего я про Илью Викторовича вспомнил и подумал в таком негативном свете? Расстались-то мы чуть ли не друзьями. Или это из-за Кати? В душе есть некое сожаление, что госпожа Островская не остановила, когда от нее уходил. Ситуация так сложилась, что ее отец моего присутствия не желал, а девушка, хоть и пыталась выглядеть независимой, к его словам прислушивалась.
— Эта природная защита от вашего источника, — ответил на вопрос Елены Федоровны."
"— Но точек с каждым днем все больше! — воскликнула та. — После того, как съездила с княгиней в столицу их количество примерно на четверть увеличилось. А еще, я бы хотела и от веснушек избавиться. Скажите, во сколько мне это обойдется, если займетесь врачеванием?
— Стоп, — выставил перед собой ладони и вновь ощутил некое притяжение к госпоже Малагиной. От греха подальше решил сесть в кресло, при этом избегая взгляда зеленоглазки. — Елена Федоровна, вы очаровательны и красивы, веснушки вас ни грамма не портят. Насчет темных точек, скрывать не стану, необходимо подумать. Лишаться природной защиты — глупо, даже если она выглядит немного некрасиво.
— Не забыли, что говорите это молодой женщине? — прищурилась моя гостья.
Хм, она не стала себя величать девушкой? Это оговорка или у нее имелись любовные приключения? При такой-то наперснице? Хотя, помощницей является Елена, а княгиня в ее судьбе могла недавно начать принимать участие.
— Вы давно служите у Яны Карловны? — поинтересовался я.
