В медленно погружающейся в вечность больнице на дне теневой гильдии появляется новый врач. Здесь балуются знатоки и работяги, здесь в шляпках гуляет мода, а в голове у молодого врача — дар природы и уникальные способности. И вот он решает начать карьеру именно с хирургии, открывая в трактирах и ресторанах мир невидимых лечений....
— И куда теперь? — выйдя из трактира, спросила девушка.
— В ломбард! — потер я ладоши. — Уверен, ты принесешь мне удачу, но для начала зайдем в какую-нибудь подворотню.
— Это еще зачем? — напряглась Натали.
— Синяки с тебя сведу и ребра подлечу, — хмыкнул я. — Не дело помощнице врачевателя сверкать фингалами и ссадинами. Кстати, а ты о чем подумала?
— Да так, ни о чем, — поспешно ответила та и отвела взгляд, при этом в очередной раз покраснев.
Примерно через час мы вошли в ломбард, где владелец лавки выкупал у пожилого господина с тростью набор серебряных вилок и ножей.
* * *События глазами Марии Вертлугиной."
"Когда за молодым человеком закрылась дверь в номер девушки, а отец так его и не отблагодарил, не остановил и даже не сделал попытки пригласить на обед, Мария возмутилась:
— Папан, так нельзя! Александр меня спас, тебя, а ты с ним пообщаться не захотел!
— Дочь! Напомнить, за каким занятием тебя застал в обществе этого господина⁈ — нахмурился зельевар. — Он тебе не пара, и ты об этом знаешь!
— Господи, да о чем ты⁈ На меня вчера кто-то воздействовал магией и заставил отправиться к черту на рога за лекарством, чтобы купировать твой приступ! В подворотне бандиты напали, господин Воронов меня спас, а сам получил ранение.
— Да что ты там забыла-то⁈ — рассерженно выдохнул зельевар.
— Сердечное зелье, для тебя, — беря себя в руки, произнесла Мария.
— Так ты же записку написала, чтобы не тревожился, — удивленно произнес Вертлугин.
Мария наморщила лоб, но не смогла вспомнить, чтобы оставляла послание для отца. В тот момент она считала, что он при смерти и молилась только бы успеть.
— Я ничего не писала, — отрицательно покачала головой девушка.
