В медленно погружающейся в вечность больнице на дне теневой гильдии появляется новый врач. Здесь балуются знатоки и работяги, здесь в шляпках гуляет мода, а в голове у молодого врача — дар природы и уникальные способности. И вот он решает начать карьеру именно с хирургии, открывая в трактирах и ресторанах мир невидимых лечений....
Я мысленно усмехнулся, всегда знал, что благие дела приведут к печальным последствиям и все равно ни о чем не жалею. Обидно так быстро закончить существование в этом мире, но изменить уже ничего нельзя. Остается разорвать связывающую нить с Кати, а то моя смерть скажется на ее даре. Все ресурсы нашей объединенной магии попытаются меня вернуть с того света, и девушка перегорит. Ментальный приказ и тонкая нить, связывающая наши с любовницей источники лопается. На долю секунды обрел подвижность, болезненный разрыв оказался.
— Что тут происходит⁈ — возмущенно воскликнула Кати, проворно натягивая на себя окровавленный пододеяльник.
Зрачки у градоначальника расширились, рука с револьвером дернулась, но он не сумел остановить палец, давящий на спусковой крючок. Выстрел! Пуля задела мои волосы и ударилась в стену.
— Какого черта⁈ — воскликнул полицмейстер, выйдя в мое поле зрения.
Начальник полиции в форменной одежде, не узнать его невозможно. Ну, событие далеко не рядовое, вот он и прибыл на место преступления.
— Не поняла⁈ — села на кровати Екатерина и гневно оглядела происходящее.
Хм, а моя пациентка в гневе, аура возмущена, а на кончиках пальцев искры. Вроде не диагностировал у нее способности к боевой магии. А тут прямо-таки сила из подруги готова ударить и это при том, что она должна без чувств в постели лежать.
— Дочь, ты жива? — растерянно обернулся к девушке господин Островский, при этом отпихнув от себя полицейского.
— Не похоже? — съязвила Кати. — Вы что тут устроили? По какому праву⁈ — ее взгляд остановился на моих наручниках. — Немедленно освободите господина Воронова!
Какой-то страж ко мне подскочил и браслеты снял.
— Все вон отсюда!!! — рыкнула и в гневе переводит взгляд на присутствующих в ее спальне мужчин.
Наверное, не удивительно, что первым среагировал полицмейстер. Он как-то странно крякнул, а потом произнес, попятившись к двери:
— Простите моих олухов, наше ведомство все возместит.
— И репутацию⁈ — вызверилась Катерина и в гневе отшвырнула от себя одеяло.
