И в эфир полились кадры пятерых полуобнажённых девушек.
— Так вот, — сглотнув, произнёс солдат, общающийся с офицерами, — капитан просил передать, что если у кого возникло непреодолимое желание посетит наш Дом, по какой-либо важной надобности, до того, как мы окажемся на базе, то вы должны мне сообщить свою очерёдность. И я буду готов вызывать вас в той последовательности, что вы запишитесь. Сначала до офицеров не доходило о чём говорит этот непонятный солдат, которого неизвестно откуда выкопали.
Но тут глаза одного из них вспыхнули, и он произнёс.
— Дельта-один. Четыре офицера.
— Понял, дельта-один, четыре офицера, — сообщил солдатик, я свяжусь с вами через двадцать минут. Капитан просил сообщить, что время строго ограничено для всех.
— Я понял, малыш, — усмехнулся офицер.
Остальные лишь переводили взгляды с одного на другого.
— Это всё, господа офицеры? — уточнил солдат.
Тот что записался первым явно смотрел на остальных с насмешкой. Он-то работал с Кэпом уже давно и прекрасно понял о чём идёт речь.
— Дельта-пять, — ответил ещё один, — четыре офицера.
Через несколько секунд записались все.
— Дельта один, ждём вас на борту через восемнадцать минут, — произнёс солдат.
— Понял, — усмехнулся тот.
— Добрый день, господин офицер, — произнёс солдат, — меня просили проводить как вас, так и ваших офицеров. Капитан так же настоятельно рекомендовал отключить протоколирование.
Слушавший слова молодого рыжего и немного дерганного солдата в десантном скафандре, видимо он единственный кто умел, кроме штатного связиста, работать с системой связи, подошёл для этой роли, офицер неторопливо кивнул.
А потом ещё раз с усмешкой посмотрел на этого болвана.
«Не знаю, что ему там наплёл Кэп, но ему не жить», — констатировал офицер, — «Кэп таких свидетелей не оставлял, потому он и просил выключить протоколирование. И потому столь странный запрос».
И он ещё раз окинул взглядом этого дерганного парнишку.
«Мертвец», — по-другому он сказать и не мог.
После чего обернулся в сторону корабля, чтобы позвать всех остальных. На этом его жизнь и завершилась.
Вместе со смертью офицера и его людей корабль накрыло поле глушилки. А ещё через двадцать минут он покинул борт и в эфир космоса ушло следующее приглашение.
— Ну вот, а вы ещё сомневались, что на такой бред никто не поведётся, — говорил я Энаке, поражённо смотрящей на меня, — ещё как поведётся, главное всё представить в нужном виде. А вид у вас был. Самый что ни на есть нужный.
