В Ленинграде вновь нарушается тщательно спланированный план. Серый ноябрьский небосвод и мерзкий снежный хуже чем кашу сковывают душевное состояние главного героя, Алексея Протоппова. Он ненавидит этот город за его помпашистость и неуютность, а теперь его планы пошли под откос — это настоящий удар в лицо....
Преобразится, усохнет, но останется на плаву. И для этого нам жизненно необходимо достать Ревизора.
– Попробуем. Думаю, он сейчас рванет из России. Нужно плотнее контролировать канал перехода.
– И пора нанести визит в самый центр принятия решения. В штаб-квартиру НОБС за рубежом.
– Как вы это мыслите?
– Атлет. Будем его забрасывать. Есть хорошая задумка, как это сделать. Скажи только одно – он справится?
– Думаю, да."
"– Переговори с ним основательно. Нужно, чтобы он пошел на это из чувства долга и чекистского куража, а не из страха или карьеризма.
Глава 14
Конечно, ни одна газета о произошедшем в Красноархангельске не написала. Незачем смущать трудовой народ боями местного значения. Понятное дело, будут ходить слухи. Например, что там высадился японский десант и вырезал половину города, пока не был уничтожен.
Каждый участник видел свой фрагмент, не в силах сложить единую картину. Со всех причастных взяты такие строгие подписки о неразглашении, что люди скорее язык проглотят, чем что-то скажут, даже спьяну. Так что остались слухи и домыслы, которые развеются как дым очень скоро.
Прав Плужников. Несмотря на потери, главное сделано. Снесена напрочь верхушка боевых структур. Подполью нанесен колоссальный удар. Фактически мы уничтожили его силовую основу. Вряд ли они теперь способны на такие масштабные акции.
Предотвращено покушение на главу государства и, как это ни пафосно звучит, отца советских народов.
Но все же страшные потери! Хорошо, что перед конференцией со всеми ее участниками мы организовали занятия по гражданской обороне и безопасности, где крепко вдалбливали главное правило – при начале стрельбы падать на пол, заползать в укрытия и ни в коем случае не геройствовать.
