Автор
В глубокой тени под решеткой жил человек в зловещем доспехе из кожи дракона, с разводами крови — старыми и свежими. Неровные волосы говорили о неспокойной жизни, кусанном острым ножом. Кровь вокруг свежее, а надпись на сердце отчего-то знакомая... Враги приближаются по этому тюремному коридору....
Достаточно было посмотреть, как играют мышцы на, вроде бы, тонких руках, и как небрежно она выплескивает воду из лохани, которая была тяжела даже Натаниэлю. Полноте, да правда ли она дочь тейрна Кусланда? Девушка - а ведь они почти ровесники, вспомнил Натаниэль - выросшая в холе и неге?
-- Благородная тейрна не боится испортить руки? - не удержался Натаниэль, не забывая краем глаза смотреть, что и как она делает.
-- Неужели я буду совать грязное исподнее денщику-мужчине?
-- Но снизойти до занятия, подобающего крестьянке?
-- Ты же снизошёл, -- она усмехнулась мотнув подбородком в сторону лохани, что стояла перед Натаниэлем.
-- Я лишен всех прав состояния, - хмыкнул в ответ Натаниэль. - Считай, простолюдин.
-- А я - Серый Страж. Когда мы год носились по закоулкам Ферелдена, пытаясь остановить мор, кто, по-твоему, стирал мои окровавленные тряпки во время обычного женского нездоровья? Последний потомок Каленхада?
Натаниэль, не ожидавший подобного бесстыдства, вспыхнул.
-- Мог бы и расстараться для любовницы."
"-- Если продолжить твои рассуждения -- стоит ли мне сделать вывод, что ты готов собственноручно помочь своей даме ликвидировать следы бурной ночи, если те могут ее скомпрометировать? - яда в голосе хватило бы на то, чтобы отравить всех обитателей эрлинга.
Натаниэль склонился над лоханью - еще немного, и пылающее лицо превратит воду в кипяток.
-- Когда Роуэн со своим возлюбленным скрывалась от орлесианцев, за ними не таскался обоз с прачками и судомойками. Что не было зазорно будущей королеве, не окажется зазорным и дочери тейрна. И уж тем более - Стражу, среди которых былые звания не имеют значения. - Она усмехнулась. - А руки... Люди твоего отца испортили мне лицо, так что руки уже не имеют значения.
-- Вы были сами виноваты!
-- Конечно. Хотя бы в том, что не оказались овцами, безропотно позволившими себя зарезать.
Элисса бросила в лохань тугие жгуты выжатого белья, подхватила ее, упирая в бок, точно деревенская баба.
-- Закончишь - зайди ко мне. Туда, где был кабинет эрла. Поговорим.
Натаниэль с отвращением бросил на лавку мыльную одежду, тоскливо выругался. Кажется, проще было все-таки сдохнуть.
Пока он бродил по людским помещениям, было еще терпимо - ребенку нечего делать в тех частях замка, где обитает и работает прислуга, нахватается еще неподобающего, не ровен час.
