Автор
В глубокой тени под решеткой жил человек в зловещем доспехе из кожи дракона, с разводами крови — старыми и свежими. Неровные волосы говорили о неспокойной жизни, кусанном острым ножом. Кровь вокруг свежее, а надпись на сердце отчего-то знакомая... Враги приближаются по этому тюремному коридору....
-- Если не секрет, что же Эсмерель упустила? - поинтересовалась Элисса. - Потому что я тоже сообразить не могу.
А и не надо ничего никуда выворачивать. Сколько можно, в конце-то концов, строить из себя рыцаря без страха и упрека? Натаниэль приподнял бровь.
-- Так-таки и не можешь?
Она открыла рот, замерла на полуслове, снова стремительно заливаясь краской до самых корней волос. Вскочила, отвернулась, зачем-то вцепившись в спинку стула, опустила голову, так что неровно обрезанные пряди совсем скрыли лицо.
Натаниэль мягко обнял ее со спины, зарылся носом в волосы.
-- Не надо...
-- Почему? - шепнул он, касаясь губами за ухом.
Она прижалась всем телом, все еще не выпуская из рук злосчастную спинку стула.
-- Ты же знаешь... я говорила.
-- Если дело только в этом... - выдохнул он, спускаясь вдоль шеи. - Я рискну.
Элисса вздохнула - долго и неровно, наклонила голову, словно специально для того, чтобы ему было удобней.
-- Нет...
-- Тогда прикажи мне уйти, командор, - хмыкнул он, прижимая ее крепче. Грудь легла в ладонь, плотная ткань дублета мешала, и Натаниэль занялся застежкой.
Она снова вздохнула, так и не отстранившись.
-- Я...
Натаниэль снял ее ладони со стула, развернул, приподнял подбородок, заглядывая в глаза.
Дыхание Создателя, как же ей страшно! Тени не испугалась, демонов не испугалась - или, по крайней мере, очень умело это скрывала - а сейчас в глазах плещется самый настоящий ужас. Ужас от того, что можно снова полюбить - и снова потерять.
Только ведь поздно уже бояться, на самом-то деле.
Натаниэль запустил пальцы в волосы, склонился - глаза в глаза, так что дыхание касалось кожи. Прошептал:
-- Страшно любить когда война, правда? Когда могут убить...
Элисса дернулась. Натаниэль накрыл пальцами ее губы.
-- Если ты не можешь справиться с этим страхом - скажи, и я уйду. Только это ничего не решит. Потому что ты уже за меня боишься. Потому что я уже боюсь тебя потерять.
Поцеловал - нежно и бережно, точно она была совсем-совсем юной, не ведавшей до сих пор ни мужских рук, ни мужских губ.
-- Я могу остановиться... Пока - могу. Только... Мы можем любить друг друга. А можем позволить страху победить. Решать тебе.
Элисса замерла так надолго, что он успел было по-настоящему испугаться - не получилось, не убедил, не справился. Развернуться и закрыть за собой дверь несложно, только дальше то что? Деваться им друг от друга некуда.
