Может, на окрестных фермах кто из бабок сведущ... Но умыться, поесть и поспать надо все равно, верно? А потом лорд Бенсли приедет и тебя заберет... - она говорила мягко и ласково, точно с напуганным жеребцом.
Девушка кивнула, и, опасливо косясь на Натаниэля и Андерса, двинулась рядом с Элиссой.
========== 5 ==========
На церемонию Натаниэль явился злой и сонный. Накануне он все же дошел до госпожи Вусли и потом до поздней ночи возился с документами, разбирая, что к чему. А потом не мог заснуть, едва ли не до рассвета, потому что выходило, будто большую часть достояния Амарантайна промотал никто иной, как прежний эрл.
Отец, получив титул эрла Денерима, поместье в столице и положение ближайшего советника регента начал раздавать доходы и земли родового эрлинга - то ли покупая лояльность, то ли еще почему, Натаниэль не мог понять. И поверить тоже не мог. Отец не раз и не два повторял, что именно он, старший, унаследует Амарантайн - и пустить на ветер обещанное? Или он хотел закрепить свое положение в столице - доходы эрла Денерима однозначно должны быть больше.
.. должны были быть, -- поправил себя Натаниэль, если бы Орда не разгромила столицу. Но гадать, что было бы, если, можно хоть до возвращения Создателя, а документы говорили сами за себя - отнюдь не Стражи оказались виноваты в том, что Амарантайн пребывал на грани разорения. Мор, конечно, тоже внес свою лепту, куда же без этого, но... Натаниэль даже заподозрил поначалу, что письма и расписки подделаны, но если не пытаться обмануть самого себя - рука отца сомнений не вызывала, письма, написанные тем же почерком до сих пор лежали в Вольной Марке, на хранении у человека, которому он служил оруженосцем.
Словом, выходило, что проклятая Кусланд опять ни при чем."
"Проклятая ли? Как так вышло, что всего за несколько дней она, из чудовищного порождения тьмы, которое он ненавидел всей душой, превратилась в обычную женщину? Почти незнакомую - за восемь лет изменились оба -- но все же отнюдь не демона.
Натаниэль вертелся с боку на бок -- простыня давно сбилась в жгут - злился на собственную доверчивость и собственную же сентиментальность - не захотел из врага мученицу делать, ишь. Зарезал бы - и не пришлось бы сейчас вертеться, гадая, что из увиденного правда, а что - лишь притворство, и не пришлось бы отмахиваться от предательских шепотков внутри, говорящих, что, похоже, те, кто говорил, будто отец сам навлек беду на семью, не лгали.
