Автор
В системе Гаммы Молота зарождаются новые цивилизации на фоне мрачной звездной ночи и холодных облаков галактики. Здесь мир Тхара, где земляне вторглись в тенистые владения неразлучного с ними бино фаата. Врата Галактики — это не просто рассказ о далёкой планете, но и о судьбе человечества на грани выживания....
Это длилось долго, бесконечно долго…
Тхар был захвачен – не только Тхар, но обе звездные системы, Бета и Гамма Молота. У Беты была земная колония Эзат, у Гаммы – Роон и Тхар; в этих мирах люди обитали уже в течение десяти поколений. То был верный оплот Земной Федерации, переживший четыре Войны Провала – здесь, в этих темных небесах, флот Земли сражался с бино фаата, пока не отбросил их в Рукав Персея, за тысячи светолет пустоты и ледяного холода. Несколько десятилетий эти звездные системы, галактический медвежий угол, считались безопасными – от дроми далеко, а от хапторов, кни’лина и фаата еще дальше.
Однако дроми их оккупировали – буквально в первые годы войны. Связь с колониями прервалась, и никакой информации об участи людей в этих мирах на Землю не поступало. Двадцать восемь месяцев молчания и неизвестности… Прогноз судьбы многих миллионов колонистов был ужасен, ибо враг не понимал различий между солдатами и мирным населением; не исключались массовые жертвы и даже тотальное уничтожение.
Группировку «Дальний рубеж» послали с задачей очистить системы Молота от дроми и, при нужде, вызвать флотилии с гуманитарным грузом, ожидавшие на базах Ваала и Гондваны, самых близких обитаемых планет. Тяжелый крейсер «Мальта», три фрегата, семьдесят два истребителя, десантный батальон и боевые роботы… Самид Сухраб, командир группировки, был офицером опытным – на Флоте половину века, сражался в Четвертой Войне Провала и оплатил свои «кометы» капитана ранами и кровью. В Штабе считали, что крейсер и три фрегата справятся с врагами, ибо, по всем стратегическим соображениям, силы дроми были невелики – возможно, одна боевая триба с десятком дредноутов и сотней малых кораблей.
Марк помнил, как крейсер, вынырнув из Лимба, устремился к Тхару, как три фрегата ринулись за ним. При дальнем прыжке – а этот прыжок был именно дальним – точку финиша нельзя рассчитать с точностью до мегаметра: корабли могли очутиться ближе к Роону, чем к Тхару, или наоборот. Но повезло – Тхар был, по космическим масштабам, рядом, лишь вдвое дальше, чем Луна от Земли.
