В центре тишины умершей планеты развернулась необъятная дисковидная пустота, диаметром около трехсот километров и высотой до сотни метров. На «нижней» ее стороне, 10:32 по московскому времени 19-го августа 1941 года, сияло свечение истории: Смоленского оборонительного сражения подходило к завершению. Вокруг шел грохот битвы и тишина портала словно отражала этот бездонный шепот времени, где прошлое пересеклось с будущим в неожиданном месте и моменте.
Являясь, по сути, пехотной дивизией на автомобилях, она не способна оказать отпор русским тяжелым панцерам, давящим на нее со стороны Суража, прижимая к большевистскому рубежу обороны по реке Судость, который невозможно взять с наскока. Еще один удар этого страшного противника — и десятая моторизованная, вслед за третьей панцердивизией, тоже перестанет существовать, сохранившись лишь на бумаге.
Я с определенно медицинским интересом посмотрел на нашего лучшего танкового генерала — а не сошел ли он с ума от переживаний минувшего дня. Сейчас его преследуют русские из будущего, а завтра будет кто? Марсиане на боевых треножниках с тепловыми лучами? Красные и зеленые черти с вилами? А может, он прав — и действительно случилось нечто экстраординарное? Уж больно непривычный для большевиков почерк прослеживается в действиях некоторых частей противника. Как будто это совсем другая армия. А вдруг и в самом деле другая? Сейчас необходимо, чтобы генерал успокоился и рассказал все по порядку.
— Так, так, Гейнц, — сказал я, — успокойтесь и выкладывайте все по очереди, желательно с доказательствами ваших слов.
Гудериан хмыкнул.
— По порядку и с доказательствами? — переспросил он. — Ну что же, я расскажу все, что мне известно, а дальше, герр генерал-фельдмаршал, решайте сами, верить мне или нет. Многое из того, о чем я вам буду рассказывать, я видел собственными глазами, а о многом слышал непосредственно от участников событий, которым повезло выжить. С доказательствами же у меня туговато. Таковыми может служить только то, что определенная территория, включающая в себя как Унечу, так и Сураж, за последние сутки стала запретна и для солдат вермахта, и для пилотов люфтваффе, и мы даже ничего не знаем о происходящем там.
— Так оно и есть, — ответил я, — мы не можем получить оттуда никакой информации. Просто чертовщина какая-то! Но, возможно, у этого факта есть еще какое-нибудь объяснение, кроме нашествия русских из будущего?
— Например, нашествие чертей из ада, — парировал Гудериан, — ибо ангелы за большевиков не должны воевать по определению.
— Да, Гейнц, — ответил я, — вы меня убедили. Рассказывайте.
— Во-первых, — сказал Гудериан, — все началось с того, что почти посредине между Унечой и Суражем разведка третьей панцердивизии наткнулась на странное облако, которое не дрейфовало по ветру, а лежало на земле…"
"Генерал рассказывал, а я ошарашенно думал, что не слышал ничего более невероятного, чем этот рассказ.
