В центре тишины умершей планеты развернулась необъятная дисковидная пустота, диаметром около трехсот километров и высотой до сотни метров. На «нижней» ее стороне, 10:32 по московскому времени 19-го августа 1941 года, сияло свечение истории: Смоленского оборонительного сражения подходило к завершению. Вокруг шел грохот битвы и тишина портала словно отражала этот бездонный шепот времени, где прошлое пересеклось с будущим в неожиданном месте и моменте....
Ведь не станут же Борис Михайлович Шапошников (который пользовался большим уважением у вождя) и два его ключевых заместителя являться в его кремлевский кабинет в полночь с какими-нибудь малозначащими новостями.
Вошедшие генералы поздоровались, потом непривычно смущенный маршал Шапошников (а ведь он уже не мальчик, чтобы смущаться) сказал:
— Товарищ Сталин, мы пришли к вам с очень необычным сообщением. Настолько необычным, что нам самим трудно в него поверить, хотя вся имеющаяся у нас информация по этому вопросу абсолютно достоверна.
Сталину показалось, что маршал сделал выдох, как перед прыжком в воду. Вообще, у этих троих был такой вид, что вождю стало понятно — информация, с которой они пришли, действительно экстраординарна и невероятна и они не знают каким образом ее можно доложить и не показаться беспочвенным выдумщиком и фантазером.
— Борис Михайлович, — настороженно произнес Вождь, откладывая в сторону свою трубку, — пожалуйста, доложите по существу, какого именно вопроса касается ваше сообщение и в чем заключается его необычность, а то я вас не совсем понимаю.
Маршал Шапошников снова замялся, бросил быстрый взгляд на своих заместителей, потом взял себя в руки и отчеканил:
— Наше сообщение, товарищ Сталин, касается причин задержки наступления танковой группы Гудериана в южном направлении. Точнее, не задержки, а отмены, потому что теперь из-за выпадения предназначенных для этого сил и средств, никакого наступления у немцев уже не получится.
Теперь маршал выглядел так, словно уже прыгнул и вынырнул, и неслышимое «Уфф…» пронеслось по кабинету, быстро растворившись в воздухе.
Сталин покачал головой и внимательно посмотрел в лицо стоящего перед ним маршала — тому показалось, что желтые тигриные глаза вождя видят его насквозь.
— Опять я ничего не понял, Борис Михайлович, — медленно произнес Сталин, — объясните мне, штатскому человеку, во всех подробностях, почему немцы вдруг отменили свое наступление и куда у них выпали предназначенные для этого силы и средства?
— Товарищ Сталин, — прокашлявшись, вступил в разговор генерал-майор Василевский, — по данным, имеющимся у нашей разведки, в течении двух-трех последних дней двадцать четвертый моторизованный корпус гитлеровцев потерпел сокрушительное поражение и теперь полностью небоеспособен.
